При этом, когда он находится рядом с ней, его собственные способности судить здраво и вводить в заблуждение отправляются прямиком к черту. Он уже выболтал ей старинные семейные секреты. Позволил дотронуться до своих волос. Втащил на диванчик за портьерами и крепко прижал к себе!
Если бы вдруг Шарлотта оказалась вражеским агентом, ее проблему можно было бы решить в два счета. Никакой женитьбы. Ее можно было бы арестовать, или убить, или выслать на Корсику. Интересный вариант!
Вот если бы еще Ноттингемшир не был со всех сторон окружен сушей.
– Что, если мы начнем с того времени, которое вы провели за границей? – задумчиво сказала она.
– Я служил дипломатом в Форин Оффис. Вы уже знаете об этом.
– С некоторых пор мне это интересно. Есть что-то еще, помимо того, что я уже знаю? Чем, скажите, занимается дипломат, который может так поправить локон и целуется как самый отъявленный повеса?
– Несомненно, на это способен любой дипломат.
Шарлотта театрально вздохнула.
– Если вы отказываетесь говорить, придется домыслить.
Пирс упорно молчал, что она восприняла как одобрение.
– Дайте подумать. В Вене вы организовали подпольный игорный дом. Половина Габсбургов теперь должны вам целое состояние.
– Мне неинтересны чужие состояния. У меня есть собственное.
– Тогда кражи со взломом.
Он отшатнулся в ответ на такое предположение.
– Мелкие кражи интересуют меня еще меньше.
– Не обязательно мелкие. Это могли быть вполне крупные кражи, осуществленные под весьма благовидным предлогом. Что же это может быть? Вы уводили бесценные произведения искусства из домов французских аристократов, спасая их от уничтожения революционерами.
– Совершеннейшая чушь!
– Если не предметы искусства, тогда… секреты? Ах, я поняла! Вы были международным шпионом и устраивали вооруженные заговоры под дипломатическим прикрытием.
– Абсурд!
Шарлотта вдруг резко остановилась.
– О боже! Вот, оказывается, в чем дело.
– В чем?
– Вы были шпионом. – Ее брови взлетели вверх, и, ахнув, она прикрыла рот обеими руками.
К дьяволу!
Взяв под локоть, Пирс увлек Шарлотту с тротуара в узкий темный переулок.
– Я уже говорил, что не…"
"– Не трудитесь лгать мне. Я могу сама определить, когда вы говорите неправду. – Она подняла руку к его лицу. – Ваша левая бровь. Она начинает дергаться каждый раз.
– Я, – резко начал лорд Гренвилл, изо всех сил пытаясь не реагировать на ее прикосновение, – не международный шпион в отставке. Бровь дергается?
– Нет, – недовольно признала Шарлотта.
Пирс выдохнул.
