Умный крапивник из веточек и пуха соорудил здесь аккуратное жилище.
– Вы нашли что-то? – подошла Шарлотта.
– Возможно.
Он осторожно ощупал гнездо. Не хотелось потревожить яйца или покрытых пухом его обитателей. Крапивники выстилают дно своего жилища каким-нибудь мягким материалом, который могут отыскать, – перышками, мхом…
«Да!»
– Ага! – Наткнувшись на торчавший уголок фланели, Пирс потянул за него, потом вытащил ткань и показал Шарлотте. – Это она?
Несколько мгновений Шарлотта смотрела на небольшой клочок материи, украшенный лентой.
Потом, прижав руку ко рту, тихо заплакала и спрятала лицо на груди Пирса.
Обняв, он гладил ее по спине, по волосам. Бессонная ночь поисков принесла удачу. Не было ничего удивительного, что она так бурно переживала. Однако его собственные чувства оставались для него загадкой. Пирс страдал вместе с ней из-за потери, но не разделял чувства облегчения. Наоборот! Ему показалось, что ее маленький кулачок пробил ему грудную клетку, потом ее рука схватила его за сердце и стиснула изо всех сил.
Он должен был испытывать ликование, найдя сокровище Шарлотты.
Вместо этого Пирс почувствовал, что потерял себя. Через минуту она успокоилась и, отстранившись, вытерла глаза.
– Не знаю даже, как вас благодарить.
– Может, расскажете, что мы все-таки нашли?
Шарлотта расправила помятый клочок фланели.
– Он всю жизнь был со мной. Сначала в виде одеяльца в моей колыбели. Когда нам пришлось уехать из дома, одеяльце отправилось со мной. Насколько я себя помню, мы были с ним неразлучны.
Потом мне исполнилось… семь или восемь?… Мама пригрозила сжечь его, ведь оно стало грязным и протертым. Я разревелась, но мать настаивала. Мы пришли к компромиссу. Она помогла мне вырезать из него целый кусок и обшить его края лентой, а я попрактиковалась в вышивке. Это был мой первый опыт. Теперь понимаете?
Она показала ему уродливые изображения, вышитые по фланели, – скособоченный домик и кривую тюдоровскую розу.
– Это собака? – спросил Пирс.
– Думаю, корова. – Шарлотта с грустью посмотрела на него.
– Можно было бы похвалиться, что с тех пор мое умение владеть иголкой и ниткой заметно улучшилось, но на самом деле нет.
– Что тут сказать? Я предвкушаю, что мои скатерти и носовые платки будут расшиты недоразвитыми цветочками и трехногими коровами.
Она улыбнулась, и, глядя на очаровательный изгиб ее губ, Пирс почувствовал, как напряжение в груди стало ослабевать."
"– Я уже говорила, что совсем не помню отца. – Шарлотта погладила кусок фланели.
