Связанные Зоной

Были сегодня в ресторане, а потом… потом она сказала…

На глаза навернулись невольные слезы. Олег вздохнул и положил руку Антону на плечо, некоторое время молчал, затем произнёс:

— Н-да, хреново… Но ведь у вас к этому и шло… Хочешь побыть один?

Антон вытер ладонью предательскую влагу и устало покачал головой:

— Нет… нет. Оставайся. — Он опустился во второе кресло и сидел, подперев лоб кулаком. Его лихорадило.

— Думаю, любые слова сейчас будут лишними, — философски изрёк Нечаев и достал из бара вторую бутылку коньяка.

— Какой Андрей?

— Ну как какой? Муж моей сестры.

— Который на зоне был?

— Не на зоне, а в Зоне!

— Какая разница?

— Большая! Огромная, я бы сказал! Та Зона, где был Андрей, — это не тюрьма, а территория вокруг Чернобыльской атомной станции.

— А, да, — без интереса отозвался Антон, — слышал что-то. Байки какие-то про этих…

— Сталкеров, — подсказал Олег.

— Может быть, не знаю.

— Ага, — друг принял заговорщицкий вид, — байки, говоришь? Тащи стакан воды.

— Сходи сам налей, — отмахнулся Антон. Его слегка подташнивало.

Олег ушёл на кухню и быстро вернулся с двумя стаканами, один из которых был наполнен водой. Поставил их на стол и достал из кармана небольшой мешочек из грубой ткани цвета хаки. Распустив петлю, он вытряхнул себе на ладонь серый камень с бурыми вкраплениями.

— И что это? Помёт мутанта? — проворчал Антон.

— Ха, — Олег изобразил презрительную улыбку.

— Не, не помёт, оно бы тогда не утонуло, — все так же вяло, через силу, пошутил Антон.

— Смотри внимательно, клоун перепивший. — Нечаев взглядом указал на стакан.

Антон с удивлением заметил, что от камня начали исходить пузыри. С каждой секундой бурление в стакане усиливалось, над водой начал подниматься пар, и вскоре она закипела.

Он приподнялся и протянул над стаканом руку — действительно кипяток!

— Можешь не сомневаться, — довольно сказал Олег, — сто градусов, как по учебнику.

— Не обожгись, — нахмурившись, предупредил Антон.

— Лови! — Олег с улыбкой бросил камень ему.

Антон поймал артефакт и с удивлением обнаружил, что тот прохладный.

— Милая игрушка, — проговорил он, разглядывая камень.