Связанные Зоной

 — Это ещё что такое?

— Никто не поведёт необкатанного новичка в центральные районы Зоны, — сказал Виктор, разваливаясь в мягком кресле. — Это глупо, это смертельно опасно для всех. Новичок в Зоне — хуже, чем пьяный сантехник за штурвалом пассажирского лайнера. Пусть журналисты пишут о нас, что хотят, но сперва старый опытный инструктор ведёт новичка по краю Зоны, обучает азам поведения и выживания, а уж только потом кто-то вроде нас с Геной берётся пройти с туристом по «глубокому» маршруту.

— Ладно, — легко согласился Леонид.

"— Нет, ничего искать не надо, — успокаивающе поднял руку Геннадий. — Мы не доверяем столь важный процесс кому попало. У нас есть старый проверенный учитель для молодняка. Его работа будет оплачена частью нашего гонорара. Через пару дней организуем «обкатку».

— Это слишком быстро! — запротестовал Мякишев. — Мне надо свыкнуться с этой мыслью! Давайте через неделю.

— Лёня, через семнадцать дней будет выброс, и в Зону после того полмесяца лучше вообще не соваться.

— Мне надо подумать, — быстро сказал Леонид и нетвёрдым шагом вышел в коридор.

— По-моему, просто боится, — озабоченно заметил Виктор. — Видал уже такое не раз.

— Лучшие сталкеры получаются из таких вот первостатейных трусов, — отозвался Геннадий, извлекая из кармана пачку папирос. — Это храбрые да отважные шагают себе героически до первой аномалии. На что спорим, что вернётся с бутылкой вискаря?

— Я и сам того же мнения, — сказал с ухмылкой Виктор, — но на пузырь вискаря поспорить готов.

Поздним вечером несколько пьяных мужских голосов опять пытались спеть «Сталкер, жизнь загубил ты свою», и это у них даже начало получаться.

Глава 11

Такому заведению, как «Восходящая луна», швейцар не полагался по статусу, поэтому Кожевников плечом толкнул дверь и вошёл в гостиницу. На так называемом «ресепшене» сегодня находился сам хозяин постоялого двора, задумчиво что-то писавший в большой тетради, морщась при этом и шевеля толстыми губами.

— Говорят, у вас здесь сталкеры водятся. Можно мне одного… на завтрак?

Владелец гостиницы поднял голову и расплылся в улыбке:

— Алексей Фёдорович! Глазам своим не верю! Ты ли это?!

— Он самый! — Кожевников пожал протянутую руку.