Связанные Зоной

 — Он ранен?! В плену?! Да отвечай же, твою мать! Где он?!

— Филин мёртв, — сказал разведчик и увидел, как изменился в лице сталкер. Словно постарел на несколько десятков лет.

Антон хотел сказать, что артефакт у него и можно не беспокоиться, но неожиданная мысль заставила его промолчать. А что будет, когда Кремень узнает об этом? Не захочет ли так же, как Филина, запереть его в психушке? Не будет ли постоянно опекать, вмешиваться в его жизнь, заставлять делать то, чего он, Антон, не захочет?

Парень облизал губы и часто задышал от волнения.

— Твой сын жив. Кремень.

Сталкер посмотрел на него безумным взглядом:

— Откуда ты знаешь?!

— Твой пацан жив и здоров, — сказал разведчик. — Артефакт… у меня.

— Что? Как такое возможно?!

— А я откуда знаю?! — рассердился Мякиш. — Я пришёл, Тоха валяется без сознания, а рядом Филин истёкший кровью. Ну и поскольку терять было нечего, я вскрыл ему руку и взял камень.

— Ты ведь врёшь! — неожиданно рассвирепел сталкер.

— Я видел разрезанную руку Филина, — прервал его Антон. Кремень переводил взгляд с одного на другого.

— Это… правда? — спросил он с такой надеждой и таким страхом в голосе, что у Антона заболело сердце.

— Правда, — спокойно и уверенно ответил Мякиш. Молодой человек с благодарностью смотрел на разведчика.

У сталкера подкосились ноги и он опустился на землю.

— Антон, иди в здание станции, — распорядился Мякиш. — Иди по прямой — тут все чисто.

Молодой человек в замешательстве посмотрел на товарищей, но понял, что здесь он сейчас лишний, кивнул и побрёл в указанном направлении.

— Кремень, ты же сильный мужик. Держись, — сказал Мякиш. — Все уже закончилось. Твой сын жив. Я ещё не стар и скоро выхожу на пенсию. Больше никаких заданий, никаких опасностей — буду писать мемуары и поучать молодёжь. Тебе беспокоиться больше не о чем."

"Кремень неподвижно смотрел в одну точку, и по его грязному лицу, оставляя светлые дорожки, катились слезы.

— Ну, посиди тут. — Разведчик хлопнул сталкера по плечу и огляделся.

Местность вокруг уже ничем не напоминала тот пейзаж, что был здесь ещё каких-то полчаса назад. Перепаханная несколько раз земля не сохранила даже следов проложенных здесь когда-то железнодорожных веток.

Метрах в двадцати в стороне валялся кусок оранжевого пластика. Мякиш усмехнулся и медленно пошёл к нему.