Мне требовалась самая простая, но милая, без лишних цветов и младенцев с крылами.
Нашлись такие лишь под столом у продавца, который с радостью готов был отдать все! Потому что продавались они очень плохо – на желтоватой бумаге черная печать в виде завитушек, а по центру – место для нескольких слов. Там то я и буду шлепать оттиск – места достаточно. Пока рассматривала эти бумажки, что по толщине были чуть плотнее привычных нам денежных купюр, мне пришла в голову еще одна прекрасная идея!
– Берете? – вывел меня из транса голос продавца, думаю, именно он и был печатником, потому что его передник и нарукавники были так сильно замараны, что родного – серого цвета было почти не видно.
– Да, все шесть, но я хочу заказать точно таких же еще тридцать, - заявила я, чем ввела его в недоумение.
– Зачем они вам? Эти делал ученик, говорил, что они хорошо продадутся, а я его после этого выгнал – только оттиск испортил! И дорогую бумагу!
– Но оттиск-то вы не выбросили?
– Найду.
Напишите ваш адрес, я отправлю мальчишку, когда будут готовы, только заплатите вперед! – сощурив глаз, он внимательно наблюдал за тем, как я роюсь в сумке, и продолжил: – Двушку будет стоить.
– Что? – я впервые слышала это слово, и не могла понять – что за двушка. В моей голове пронеслось все – от двухкомнатных квартир до двух миллионов.
– Вы что, не местная? Двушка!
– Сколько это? У меня только серебряные, - заявила я, держа ладонь со сжатым кругляшом в сумке.
– Вот столько, и еще столько - он порылся в безразмерном кармане передника и вынул медяк! Такие деньги я видела впервые.
– Вот, держите, - протянула я серебряный.
Он крякнул, долго рылся в столе, потом ушел за дверь, где шумела паровая машина, и вернулся с восемью медяками.
Я написала адрес, забрала сдачу, радостная тем, что узнала о более мелких деньгах, потому что серебряный такого размера, если он и правда, весь серебряный, в моем мире стоил бы намного больше.
Значит, монеты меньше приравниваются к серебряному один к десяти."
"Домой я пришла уже почти перед ужином. Клара, что подбежала к двери, когда я открывала ее, обеспокоенная, как всегда:
– Теперь, ходить станете только с Маритой, мисс, я уже начала бояться! – серьезным тоном заботливой, но строгой матушки заявила она.
– Не переживай, Клара, все у нас хорошо. Я принесла открытки, заказала оттиск с нашим названием.
