Через неделю за вами приедут.
– А если я не хочу быть монахиней? У вас это принудительный процесс? – внутри все дрожало, но я старалась держать лицо – он не должен видеть, как мне страшно!
– Тогда вы останетесь под опекой церкви до момента, когда кто-то из ваших родственников не решит вас забрать.
– Но я под опекой доктора, и без него вы не имеете права распоряжаться моей жизнью, - я решила, что у меня есть козырь в рукаве, но он оказался просроченным…
– Вы не потрудились точнее узнать законы, дорогая Розалин.
Вот если бы у мистера Барта была жена, и вы жили бы в их доме, опека имела бы смысл, а то, что вы оформили – сущая ерунда. А теперь уже процесс не остановить, и вся сводка на вас передана в канцелярию. Поэтому, я не советую больше ничего выдумывать. Сегодня среда. В следующую среду мы приедем за вами, а по пути заберем и матушку, которая имеет право решать где ей пребывать, - высказавшись он улыбнулся теперь на полную катушку – таких зубов, скорее всего, не видел даже Голливуд.
Марита оттащила меня назад и захлопнула дверь. Я будто оказалась в какой-то безэховой камере и не слышала вообще ничего, и только удары сердца – ровные и глухие, как часовой механизм на старых часах с кукушкой, что висели в дедовой комнате в моем детстве. Эти удары были слышны лишь в полной тишине, и сейчас была именно она.
– Я за Флорой, она велела сразу ехать за ней, если приключится что-то подобное, - накинув пальто и шаль, на ходу сказала Клара.
– А мы сейчас сделаем чай и придем в себя, - взяв меня под руку, нежно.
словно говоря с ребёнком или с умалишённой, сюсюкала Марита. Сесилия и Молли суетились в кухне, разжигая печь, наливая чайник. Они лишь на секунду поднимали на меня глаза, но потом сразу отворачивались.
Иногда горе это то, что мы привыкли им считать, и сейчас я понимала, что сегодняшний приход этих двух стервятников – горе, потому что, скорее всего, выхода из ситуации я не найду. Ресурсы, как денежные, так и моральные ограничены. Если бы я видела заряд своих жизненных сил как термометр с делениями, то он был бы ниже нуля.
Горячий чай и воркование девушек возвращало меня к реальности. Я слышала, как Марита рассказывает вернувшемуся с деньгами Дирку о наших гостях, как он хмыкнул в конце ее рассказа. Обычно, когда случались непредвиденные ситуации я находила в себе много больше сил и идей для их решения, но сейчас, видимо, сказывалось то, что это тело с его неокрепшей нервной системой резко сдавало.
