Его брат Рональд не отвечает на вопросы, и тоже избегает людей. Всю неделю это хранилось в секрете, но потом, все же, слухи начали просачиваться.
– Бедный Бертон. Он не заслуживает такого, - только и могла я ответить. Мне хотелось все бросить, и отправиться к Элиоту, но это не моя семья, и давать знать, что в курсе, было некрасиво. Приехав сейчас я буду напоминать коршуна, который явился за новыми подробностями сплетни.
– Да, жаль. Ведь они так любят друг друга! – Оливия искренне переживала за Анну и, скорее всего, знала ее раньше.
– Оливия, скажи, а с Анной ты знакома хорошо? Вы ровесницы, и могли бывать в одном обществе, - спросила я, боясь выдать себя заинтересованностью, но знать о ней больше я все же хотела. – Их семья была богата?
– Я не сказала бы, что мы подруги, но нас посещал один и тот же учитель музыки. Иногда мы вместе музицировали – на приемах вызвала фурор игра в четыре руки. Она никогда не делилась планами, ее знакомство с Бертоном было случайным – он успел нагнать ее лошадь, когда она понесла, и Анна не упала из седла.
Она осталась в их особняке, когда приходила в чувства. Так у них началась симпатия, а потом и любовь, - Оливия рассказывала их историю с таким воодушевлением, словно это была сказка, в которую хотела попасть каждая девушка. – А о достатке… нет, они не были богаты, и ей, как и ее сестре нужно было найти хорошую партию.
После их ухода, я поднялась в комнату и продолжила мотать нити. Голова работала отдельно от рук, и я понимала, что сценарий с понесшей лошадью был хорошо продуман, и нежная для всех Анна на деле не та, за кого себя выдает.
Я на секунду прислушалась к себе, и поняла – я хочу, чтобы мои подозрения оказались правдой. Я считала, что ее не украли – она сама убежала с любовником набрав необходимую сумму. Или вовсе, ее замужество было запланировано только с одной целью – подоить денег с Бертона.
Нежная фиалка, оказавшаяся в результате крокодилом с огромной челюстью полной зубов – редкость в этом мире, но у нас этим пестрят все ток-шоу.
Даже я обманулась ее внешностью, когда увидела впервые, что говорить о молодом мужчине, когда на тебя поднимают кристальной синевы глаза, и смотрят в душу так, словно сами Ангелы дают напиться.
Договор с испаниткой, которую я про себя все же называла «испанкой», к моему огромному счастью подписали, и через пару недель мы с Флорой ехали осматривать мой личный цех.
Я уже присматривалась к нему, но второй этаж кирпичного здания был закрыт.
