Там я погружалась в теплые разговоры, обсуждение книг. Элиот много рассказывал об истории этого мира. Мы пили теплое вино в библиотеке, куда он спускался с большим трудом к обеду, и до вечера не покидал комнату с камином и книгами. Летом мы сидели в беседке, куда вынесли небольшой диван, где он засыпал прямо в процессе беседы. Я накрывала его пледом и шла гулять к краю земель – в лес.
Идеи лучше всего генерировались именно в таких вот прогулках в одиночестве. Когда-то давно, когда я уже освоила пледы, и мне стало скучно, глаз мой упал на самотканые ковры.
Они были небольшими, а наш люд, что переходил из страны Советов в Россию, все еще украшали ими стены.
Здесь ковры были дороги, и производили их в далекой Дэркии – стране, похожей на нашу Турцию. А маленькие коврики, которые можно бросить под ноги в кабинете, возле кровати или в прихожей, распространены не были. Я вспоминала то, что смотрела в ютубе, и вторую неделю занималась тем, что отрисовав простой рисунок, навязывала узелки шерстяной нити на вертикальные нити, растянутые на рамке для пледа.
– Сегодня утром мне принесли письмо от Бертона, - вдруг сказал Элиот, когда мы обсуждали те самые ковры, и мои новые планы.
– Надеюсь, у него все хорошо, - стараясь скрыть как просел голос об упоминании о нем, ответила я.
– Было странно, что он так поспешно уехал после развода. Я считал, что он сам проводит Анну, удостоверится, что она не вернется, и приедет домой, - грустно продолжил Элиот, будто и не слышав меня.
– Ну, думаю, ему нужно было залечить раны на сердце.
– Видимо, залечил. Дэркия, хоть и другая совсем страна, но с нашим королевством у нее пока очень выгодный для всех договор. Они посматривали на наши границы, но королю нужны были гарантии. Бертон сам вызвался поехать послом. Письмо пришло скорым. Бертон сегодня закончит дела в Тарите, и завтра к вечеру будет дома. Ты бы задержалась на воскресенье, - он поднял на меня глаза в ожидании.
– Что такое Тарит? – я отвела глаза, и начала перекладывать с колен альбом, аккуратно расчерченный на клетки, в котором я прорисовывала очередной узор для ковра.
– Город, в полудне дороги на поезде, - ответил Элиот. – Так что, составишь нам компанию завтра?
– Не обещаю, Элиот. Завтра я хотела весь день провести на фабрике – нужно отгрузить на корабль несколько огромных ящиков. Я хочу сама все проверить, - соврала я.
– Ну, как знаешь. Он писал и раньше, спрашивал о тебе, - то, как я вскинула на него глаза он заметил, потому что мы встретились взглядами.
