Пока суть да дело, хоть на еду будет. Бабы в таверне купят, только вот, тощая она больно – кому еще такое налезет?
– Сам иди, там не видно ни зги, - буркнул собеседник в ответ.
– И пойду, а утром Ниса уже и еды принесет, коли метель закончится. Третий день на твоей коре сидим – живот подвело, сил нет как жрать охота, - ответил тот, которому не терпелось меня раздеть. Тут мне стало страшновато, но я помнила, что бандитов лучше не злить. По факту нужно было предложить самой какой-то адекватный вариант, при котором они не будут чувствовать опасности.
Мужик ушел, впустив в землянку порцию снега – метель, похоже, решила только усилиться. Лишь бы утром этот бедлам не прекратился.
Если бы я не захотела в туалет, ни за что бы не подала вида, что проснулась. Но лежать уже было невыносимо.
– Можно в туалет выйти? – осторожно спросила я."
"– Там заметет сразу, - ответил все так же, шепотом оставшийся.
– Ну не здесь же пол мочить. Давай хоть за дверь. Неужели, думаешь, я в эту метель сбегу? Я жить хочу – только начала считай.
Сначала матушка – психопатка, потом ее церковники – чуть дом не забрали. Отцу моему от меня снесите записку. Он вам и деньги отдаст. Или к знакомой, что на фабрике. Не сидеть же мне здесь неделю, - решила я начать диалог, ссылаясь на то, что и моя жизнь – не сахар.
В дверь ввалился недавно ушедший, и за ним, слава Богу, шла девушка. Судя по тому, что существо было в юбке и платке – только так можно было точно сказать, что это барышня.
– Эта? – спросила она, поправив дырявую шаль, завязанную крестом на груди.
– Ты другую видишь? – отряхиваясь спросил приведший ее мужик.
– Вы меня в туалет можете проводить? – я встала, разминая затекшие ноги и спину.
– Идем, посмотрю, чтоб не задуло, - ответила девка, которую они называли Нисой.
Мы вышли за дверь, я присела сразу, как поднялась по лестницам, и осмотрелась – темень и метель. Бежать – точно не вариант. Замерзну через пару часов – найдут только к лету, если звери не растащат, - подумала я и отбросила эту мысль.
– Откуда ты? – спросила девка. Голос был молодым. Если не моя ровесница, то не больше, чем на пару лет старше.
– Из города. Дочь купца и женщины, которая хотела продать меня церковникам.
– Зовут как? – как-то мягче уже, спросила та. Ну, раз речь зашла об именах, убивать меня, скорее всего, не станут.
– Рузи. Деньги у меня есть, и я вам с удовольствием помогу – вижу, как вы тут живете.
