Я постоянно цеплялась волосами за ридикюли женщин и огромные пуговицы на куртках мужчин.
Бежать было зачем, и было зачем проскальзывать низко наклонившись – на помост выходил очень красивый мужчина в бордовом мундире. Черные легенсы заправлены в высокие черные сапоги, поверх мундира на его плече висел плащ.
Он подал руку, и следом за ним по лестнице на помост поднялась светловолосая девушка лет семнадцати – восемнадцати. Волосы ее уложены в сложную прическу, которую венчала аккуратная шляпка, голубые глаза светились нескрываемым обожанием - она безотрывно смотрела на жениха.
Прямое атласное платье цвета грозового неба было прострочено серебристыми нитями, и оттеняло ее прекрасные глаза.
Пара была просто божественной! Он – черноглазый и темноволосый, с матовой, чуть тронутой загаром кожей. Высокий и уверенный в себе, и она – нежный птенчик цвета молока, в котором вдруг отразилось небо.
Волосы, свернутые в две кральки, расплелись, и сейчас, стоя перед огромным помостом, в полной тишине, я старалась заплести косы, иначе, волосы можно было просто вырвать, очередной раз зацепившись ими за чью-нибудь сумку, а если угодят в крепление какой-нибудь повозки – и вовсе, думать страшно!
– Она ангел, правда, Рузи? - прошептала Молли, и нас подтолкнули в спины с такой силой, что мы чуть не упали на ограждение, которое охраняли, скорее всего, солдаты, или стражники.
Синие мундиры, сапоги и железные каски на головах говорили о том, что это форма, и, скорее всего, они представляли здесь власть.
– Жители столицы, и гости, я хочу представить мою невесту, и в этот день объявить, что не стану мужем принцессы из страны испанитов! Если Его Величество станет противиться нашему браку, я готов оставить свой титул, и стать бароном – мужем баронессы, - глубоким низким баритоном, разрезавшим тишину над площадью, заявил герцог.
Он смотрел на толпу, и как только открыл рот, решив продолжить, я икнула. На всю площадь. Как ишак! Мое «И-ик-аа» поднялось к помосту и перевалив через него отдалось эхом в улице, что продолжалась за площадью.
Так громко и зычно я не икала даже в моем прошлом теле, а оно было более увесистым. Чертов калач! – опустив глаза, и стараясь пролезть между ног горожан, подумала я про себя. Герцог смотрел прямо на меня, и смех зарождался в его глазах.
Глава 6
Морти ждала нас на окраине толпы, где женщины, похожие на нее, наблюдали за кукольным театром.
