Но их родителям придется платить в год десять серебрянных…
– Я сама стану оплачивать, доктор Берт, прошу вас, согласитесь, посмотрите на то, что я собралась делать, - я схватила с подоконника два маленьких пледа, что мы с Маритой готовили как пример для патентного бюро и развернула их на коленях доктора. – каждый из них можно продать не дешевле, чем за десять золотых, мистер Берт, - мои глаза были полны слез от страха, что он откажет.
– Хорошо, детка, я подпишу бумаги, и сегодня же отправлю посыльного.
Значит, завтра ты можешь пойти, и подписать свой патент, - улыбнувшись, как-то устало и грустно, ответил он.
– Доктор, спасибо за то, что вы для нас делаете, я обещаю вам, что отплачу добром, - я подскочила со своего места и обняла доктора за шею.
– Это самое малое из того, что я смогу сделать, Рузи, - доктор встал, потянулся за саквояжем, - через час я отправлю за матушкой карету из клиники, пусть Клара соберет все необходимое, - он старался не смотреть мне в глаза.
– Спасибо, мистер Берт. Больше никто бы не смог помочь мне так, как вы, - я подала ему легкое пальто, и он вышел, улыбнувшись.
Закрыла за ним дверь, прислушиваясь к разговору женщин в гостиной, что восхищенно обсуждали новинки, прошла в кухню, и выдохнув, уселась на стул. Мысль о том, что на ближайшее время проблемы не предвидятся, никак не могла прижиться в моей голове. Я слишком привыкла к этой вот нескончаемой сложности."
"Сейчас у меня было две помощницы и Молли в уме, которая придет только тогда, когда ее мать увидит, что дело пошло в гору.
Это не плохие люди, просто их боязнь остаться без денег мне была теперь понятна.
Наутро мы заказали у Дирка еще одну рамку, отнесли в регистрационную палату примеры, подписали все нужные документы, и вернулись домой счастливые. Те моменты, что в моем мире были сложными, как, допустим, эти документы, здесь были просты, а вот простыми в моем прошлом мире были детская безопасность и защита, не то что здесь.
Эти церковники, казалось, были единственным минусом мира, в котором мне предстоит прожить еще одну жизнь.
Теперь, когда мою матушку отвезли в клинику, ее комнату заняли Клара и Марита. Я не долго чувствовала себя виноватой. Как только вспомнила тот взгляд, и ее слова о том, что у меня остался месяц, всю вину как рукой сняло. Есть люди, которым все или белое, или черное. Я обещала себе через время попробовать с ней поговорить снова, но не сейчас.
