Связной

Сделав знак приостановиться, старшина, набравшись терпения, осторожно освободил чеку от гибкой проволоки. Придирчиво осмотрел рискованное место и мысленно похвалил себя за бдительность. Обнаружилась еще одна растяжка с наступательной гранатой «РГ-42». Укрытая хвоей, она выглядела безобидной железкой. Присев на корточки, Сидорчук срезал проволоку. Лейтенант, стоявший за спиной, лишь натужно сопел. Строй бойцов, растянувшийся на тропе, терпеливо выжидал, и когда старшина с облегчением подвесил обезвреженную гранату к поясу, лица красноармейцев расслабились.

На какой-то момент показалось, что все опасности остались позади. Распрямившись, Сидорчук махнул рукой, давая понять, что можно двигаться дальше."

"Миновали чащу. Дальше дорога была плохонькая, влажная, мягкая. Вокруг произрастала ярко-зеленая трава, это топь. Ноги то и дело вязли в грязи. Ступали по небольшим холмикам с редкими кустиками и пятнами мха. Лейтенант по каким-то лишь ему ведомым приметам уводил отряд в глубину леса, где, растянувшись на многие километры, простирались топкие болота.

Вскоре Акимов остановился. Сняв фуражку, вытер со лба обильно проступивший пот.

— Что там? — спросил подошедший Романцев. — Мы правильно идем?

— Другой дороги нет, товарищ старший лейтенант, — заверил Акимов. — С этого места можно пройти на три острова. Один будет в самом центре болот, а два других — поближе… Думаю, что диверсанты, скорее всего, пошли к дальнему острову. — Заприметив на траве лишь ему одному ведомую примету, он уверенно объявил: — Так оно и есть, туда и направились! Вот только деваться им с острова некуда — топь одна!

— Двигаем дальше, выкурим этих сволочей!

— Торопиться не стоит… Еще через сто метров вся тропа будет простреливаться, надо бы поосторожнее, — предупредил Акимов.

Повернувшись назад, крикнул: — Предупредите строй, пусть идут след в след и держат дистанцию, иначе утопнут! — И, отломив толстую ветку, осторожно двинулся по едва заметной тропе.

Растянувшись в длинную цепочку и соблюдая значительный интервал, бойцы зашагали к небольшому островку, затерявшемуся среди болот.

Прошли не более шестидесяти метров, как раздались сухие выстрелы — над головой веером просвистели пули.

— Ложись! — истошно заорал Романцев и упал в грязь, перепачкав лицо о вонючую болотину.

Неровный строй, растянувшийся на добрую сотню метров, послушно улегся в болотную жижу. По обе стороны от тропы раздольно раскинулась зыбкая трясина.

— Никого не зацепило? — тревожно спросил Романцев.