Связной

Караульный, уведи арестованного и приведи ко мне радиста.

Место для радиосвязи подобрали неподалеку от прежнего, в небольшом сухом ельничке, в котором, подразнивая, торчали шляпки маслят. Не удержавшись, Романцев скинул с плеча вещмешок и стал складывать в него грибы под удивленными взглядами бойцов. Радист продолжал разматывать антенну, физиономия у него постная, недружелюбная, знал, что после окончания радиосвязи его отправят в сырой подвал, а потому ценил каждую минуту, пусть под присмотром бойцов, но зато на свежем воздухе.

— Может, вам помочь, товарищ старший лейтенант, — предложил один из бойцов, — тут их много.

Тимофей внимательно посмотрел на него. Не похоже, что насмехается, помощь предлагал всерьез, а вот у его приятеля, стоящего рядом, по губам прошлась снисходительная усмешка.

Молодые, ничего не понимают! Семейные заботы у них еще впереди. А тут насобирал небольшое лукошко, принес домой и нашел с женой взаимопонимание. И потом, как все-таки это здорово: жареные маслята с картошкой!

— Ничего, боец, — отмахнулся Романцев, — сам разберусь! Мне много не нужно.

Марчук уже сидел перед рацией, терпеливо посматривая на Тимофея.

— Готов?

— Да, — отозвался радист.

— Возьми… — протянул старший лейтенант листок бумаги. — Передавай.

«Юпитеру. Удалось встретиться со второй группой. Изучили обстановку на месте. Возникли некоторые сложности. Антисоветская пропаганда не находит отклика у местного населения. Активизация военной контрразведки заставляет отлеживаться в лесу, производили лишь редкие вылазки.

В Люберецком районе взорвали мост через Пехорку. У села Приволино была уничтожена машина с бойцами противника. В отряде нездоровая атмосфера, шестеро агентов хотят отделиться от общей группы. Нужен сильный пропагандист, который сумел бы объединить всю группу. В такой обстановке проводить поставленные задачи невозможно. В советской армии идет смена документов. Вышлите нам бланки всех документов и печати. Курченков».

— Передал? — спросил Романцев, забирая листок.

— Передал.

— Когда ждать ответ?

— Завтра. Им нужно подумать.

— Чего сидишь? Хорошо на свежем воздухе? Сворачивай рацию! Камера уже заждалась.

Глава 27

Разговор с адмиралом Канарисом

Барон Рихтер фон Ризе внимательно перечитывал шифровку. На душе сделалось тревожно: что-то пошло не так, чего-то он не учел. Это был лучший его выпуск за все время существования Яблонской диверсионной школы. Не случайно они заявили о себе столь громко на станции Нелидово.