Связной

Но хотелось бы, чтобы в последующем подобное повторилось».

— Возьмите, — протянул фон Ризе рапорт подполковнику.

Прочитав написанное, тот удовлетворенно кивнул:

— Написано по делу. Как только мы свяжемся с Курченковым, так тотчас сообщим вам о его решении. Сержант, — обратился подполковник к стоящему в дверях бойцу: — уведите барона к остальным бойцам и позовите мне старшего лейтенанта.

Когда барона увели, в комнату вошел Романцев.

— А ты молодец, Тимофей, хорошо держался. Я бы даже сказал, что ты прирожденный артист.

— Вы тоже, товарищ полковник, не оплошали.

— Не оплошал, говоришь… Ха-ха! Спасибо за оценку, — весело рассмеялся Утехин.

— Когда заказывать машины?

— На завтра, где-нибудь часика в два. Операция «Связной» подошла к концу."

"На следующий день к штабу подъехали три крытых грузовика. Задержанных вывели из амбара, построили. Подошедший подполковник, широко улыбнувшись, заговорил:

— Мы во всем разобрались, товарищи… Курченков связался с Центром и подтвердил ваши полномочия.

— А где сам Курченков?

— Сейчас он на важном задании… Какое именно, сказать не имею права. Нам же он прислал машины и приказал, чтобы весь лагерь перебрался к нему. Оставаться здесь дальше просто опасно… Там нам будет спокойнее. Взрывчатку, продовольствие и оружие мы уже загрузили. Так что давайте размещайтесь в третью машину.

Подполковник подошел к барону фон Ризе, стоявшему во главе строя, и крепко пожал ему руку:

— Очень рад нашему знакомству, барон. Вот только никак не думал, что личная встреча состоится при таких… обстоятельствах.

— Я все понимаю, товарищ подполковник, — сдержанно ответил фон Ризе. — Я тоже очень рад, что недоразумение прояснилось. Хотелось бы встретиться с Курченковым побыстрее, нам есть о чем поговорить.

— У вас для этого будет возможность, — серьезно пообещал подполковник.

Задержанные погрузились в автомобиль. Старшина предусмотрительно закрыл дверцу кузова на задвижку.

— Теперь они, голубчики, никуда не денутся, — негромко произнес он.

Грузовик покатил в Москву.

— Фашистского агента уже задержали? — спросил Романцев у полковника.

— Да. Мишанский уже дает признательные показания.

— Вот представляю удивление диверсантов, когда их выгрузят во дворе Лефортова, — произнес, улыбаясь, Тимофей.

— Мне и самому интересно было бы взглянуть. Но сейчас у нас есть дела поважнее.