Связной

Майору было немногим за сорок лет, служба в армии научила начальника тюрьмы не только командовать, но и подчиняться, а за тремя небольшими звездочками на погонах молодого офицера скрывались возможности, коими не обладал он сам. Тем более что в табелях о рангах старший лейтенант «СМЕРШ» приравнивался к званию майора в Красной Армии.

— Мне уже звонили из управления военной контрразведки. Так что я исполнил все, что полагается.

— Где у вас двор для прогулок? — посмотрел старший лейтенант в окно.

— Следующая дверь выходит во двор.

— Вам объяснили, что нужно делать?

— Так точно, уже все готово.

— Проводите.

— Пойдемте. — Майор прошел по коридору и толкнул соседнюю дверь. Взгляд уперся в каменную стену. — Это и есть двор для прогулок… Места, конечно, немного, но прогулки совершать можно.

Двор и в самом деле был небольшим — несколько десятков шагов по периметру. При действующем монастыре здесь размещались хозяйские постройки. Их снесли, остались лишь толстые каменные стены, выщербленные временем.

— Хорошо.

— Может, вас нужно как-то подстраховать, мало ли чего?..

— Не нужно, — заверил старший лейтенант Романцев. — Придерживайтесь плана.

— Все понял, — с готовностью отозвался майор. — Тогда позвольте, я вас провожу.

Распахнув широкую дверь, он пропустил вперед Романцева.

— Тут находятся служебные помещения, — быстрым шагом зацокал он по каменному полу. — Вот по этому небольшому коридорчику. — Остановившись у небольшой двери, подле которой стоял надзиратель, он объявил: — Мы пришли.

Старший лейтенант Романцев прошел в такую же тесную комнатенку со сводчатыми стенами, из которой вышел несколько минут назад. Те же самые выщербленные красные кирпичи, толстые метровые стены с зарешеченными окнами. Единственное отличие от первой комнаты заключалось в том, что в центре был привинчен небольшой стол, за которым сидел Копылов. Увидев вошедшего Романцева, он поднялся и сконфуженно улыбнулся.

— Оставьте нас, — посмотрел Романцев на майора. — Нам есть о чем поговорить.

Едва кивнув, начальник тюрьмы вышел из комнаты.

— И как тебе здесь, Копылов? — спросил Тимофей, присаживаясь на стул с противоположного конца стола.

— Жаловаться грех, — ответил Геннадий, — прогулки каждый день. Вчера вот на ужин рыба была… Вполне сносно приготовлена. Признаюсь, даже не думал о таком отношении.

— Знаешь, что эта за тюрьма?

— Понятия не имею, — пожал плечами Копылов.

— Специальная тюрьма НКВД. Просто так сюда не попадают.