Связной

Тимофей Романцев остановил машину около самого порога горотдела, посмотрел на Мельника, продолжавшего сидеть напряженно, и по-дружески проговорил:

— Вот ты нам в этом и поможешь.

— Но каким образом? — опешил Мельник. — Немцы ничего не делают просто так, они все тщательно перепроверяют.

— Тебе не нужно будет ничего врать. Передашь им, что на Калужском направлении ты заметил три плохо охраняемых железнодорожных моста, которые можно уничтожить всего лишь одной группой. Они не оставят без внимания твое сообщение.

Наверняка поделятся информацией со Скорцени. Я, конечно, не тешу себя надеждой, что к нам пожалует такой дорогой гость, как Скорцени, хотя чем черт не шутит!.. Ну так что, договорились?

— Я сделаю все, что вы скажете.

— Вот и славно! Что с тебя потребуют, когда ты вернешься в Центр?

— Подробный письменный отчет о пребывании в советском тылу и о выполнении всех заданий. Такова практика для всех агентов, кто прибыл из командировки.

— Весьма неглупо придумано. Немцы могут поймать на противоречиях, а чтобы этого не случилось, напишешь отчет так, как если бы писал для самого Канариса.

И потом покажешь мне!"

"— Где писать? — растерянно спросил Мельник.

— У меня в кабинете. Мы твой отчет прочитаем, подкорректируем, и ты должен будешь придерживаться наших рекомендаций.

— Хорошо.

— Что еще будет, кроме отчета?

— Переведут в карантин. Немцы будут за мной наблюдать, беседовать… Быть может, и не один раз!

— Пожалуй, это самая сложная часть твоей работы.

Разведчики — весьма наблюдательные люди. Фальшь здесь не пройдет, так что тебе придется основательно подготовиться. Вплоть до того, что будешь тренировать жесты и мимику перед зеркалом. В беседах должен держаться уверенно, ведь ты герой! Ты перешел линию фронта. Выполнил боевые задания, не однажды рисковал жизнью и смотрел смерти в лицо, с честью выдержал все испытания, свалившиеся на твою долю. Такая ноша не каждому по плечу! Героизм внушает уважение.

— Кажется, я вас понял.

— Где именно ты должен перейти линию фронта?

— В районе тринадцатой армии, близ села Воловики.

— Хм… В прозорливости немцам не откажешь, пожалуй, в настоящее время это наиболее спокойный участок фронта. Вот только надолго ли… Ты пойдешь не один, а вот с этим человеком, — указал Романцев на старшину Сидорчука, сидевшего молчком. — Достаточно с нас случайностей… Если бы не наше вмешательство, то тебя бы уже показательно расстреляли перед строем.

— Я это помню.