СВО. Пекло войны

Они выделялись, так как у крестов лежали мягкие игрушки.

Мне вспомнились те семьи, которые отказывались покидать зону боевых действий и предпочитали со своими детьми оставаться в подвалах Мариуполя. Причин остаться у каждого было предостаточно. Это и отсутствие родственников и друзей в мирных городах, невозможность покинуть зону боевых действий из-за проблем со здоровьем, банальное нежелание уезжать из родного города. Из распространенных было также то, что в таком случае в их жилье могут залезть мародеры.

Такие истории повсеместно встречаются вблизи линии фронта. Люди держатся до последнего за свое жилище, пусть оно даже будет разбито, а сами владельцы могли в любой момент погибнуть или же вовсе быть погребенными заживо под руинами хрущевок.

Сложно расставаться со своим жильем, где каждая безделушка, которая для кого-то не имеет никакого значения, для владельца является частичкой души. С такими не всегда дорогостоящими в материальном смысле вещами связывают определенные воспоминания.

Из каждой подобной мелочи и состоит человеческая жизнь. Бросить их означало бы отказаться не просто от своего прошлого, но и предать не только себя, а и тех, кого больше нет в живых, ведь частичка этих людей остается в фотографиях и прочих вещах, которые напоминают об ушедших.

Мне также знакомы эти мысли, так как я продолжаю жить в городе, который ежедневно подвергается обстрелам, уничтожающим дома мирных жителей. Не раз видел, как выгорают квартиры, как ракеты разносят в пух и прах целые этажи.

Поэтому в своей голове всегда прокручиваю варианты того, что когда-то и до меня доберется украинский снаряд, а на глазах будет сгорать то, что мне дорого.

По дороге из Мариуполя в обстреливаемый ВСУ Донецк, просматривая кадры в фотоаппарате, прокручивал в голове мысли от увиденного. Процесс строительства новых домов в Мариуполе натолкнул на мысль о том, что как только украинская армия будет отброшена от Донецка на достаточное расстояние, в городе также закипит стройка.

Если во времена Минских соглашений было непонятно, что же будет с разрушенным жильем, кто его будет восстанавливать, а главное, на какие средства, так как у республики не было достаточно ресурсов для этого, то сейчас в этом плане как-то морально проще.

Но в то же время из головы не выходила картинка со Старокрымского кладбища, где лежат сотни погибших мариупольцев.