СВО. Пекло войны

Запечатлеть другую сторону Авдеевской промзоны для меня было важно. Всего год назад – в начале марта 2023 года – мы сидели в блиндаже с бойцами, и я представить не мог, что получится попасть за линию траншей с украинской стороны.

Дорога чуть выровнялась, и мне удалось снять груды бетона, пробитые столбы и изрезанные осколками стволы деревьев за окном. «Патриот» обогнал плетущуюся технику и направился в сторону Авдеевки. Появился «мемориал». Когда-то это место было посвящено погибшим «участникам АТО».

Все таблички с упоминанием боевиков, обстреливавших беспощадно Донецк, Ясиноватую и Горловку, убрали. На крест повесили стяг с ликом Христа. Думаю, что атошникам такое не сильно понравилось бы. У них была своя «церковь» благодаря Порошенко и Зеленскому, которые продвигали веру раскольников.

Заехали в частный сектор. Местные его называют «Ямой», так как эта часть города находится в низине. Где-то в домах в оконных рамах не было стекол. На их месте были доски ДСП. Такие и в Донецке можно встретить повсеместно.

У некоторых хаток не было крыш. В целом эта часть Авдеевки мало отличалась от Зайцево, Коминтерново, Саханки и любого другого маленького поселка на линии фронта с нашей стороны.

Припарковались у дома с посеченными осколками воротами. Над зияющими дырами была надпись «Люди-2». У забора стояла пожилая женщина. Она встретила нас радушно, так как хорошо знала волонтера БФ «Добрый Ангел» Юру, который не в первый раз приехал сюда с помощью. Доброволец вытащил из салона коробку и передал ее старушке.

Ей предназначалась важная миссия – распределить помощь между соседей. Женщина звала в гости на чай, но мы вежливо отказывались, так как нужно было ехать дальше, вглубь Авдеевки, туда, где разбитые девятиэтажки и обрушившиеся подъезды.

– Не люблю я вашего брата, вы уж не обижайтесь. И здесь лучше камерами не светить. Люди могут наброситься. Их уж как-то наснимали, а потом по ним прилетело. Противник хоть и заторможенный, но все равно бить может, – сказал Юра на подъезде к пункту назначения.

Авдеевцы стояли под козырьком подъезда, в котором они жили и прятались. Он был для них и домом, и убежищем. Предпоследний подъезд обрушился в результате попадания снаряда. Люди перебирались по раздробленным плитам. Вокруг носились прибившиеся собаки. Мимо меня пробежала хромая такса. Старенькая собачонка передвигалась на трех лапах. Заднюю прижимала. Ей было больно на нее становиться.