СВО. Пекло войны

Предыдущие годы конфликта показали, что ближе к ночи бои усиливаются, поэтому я охотно поверил Вайфаю и без лишних разговоров запрыгнул в «восьмерку».

Лежать на плитах бронежилета было достаточно удобно. На поворотах приходилось упираться в стены, чтобы не кататься по всему салону. Разглядывал мелькающие черные дома. Они были одинаковые, похожие друг на друга. По крайней мере, для меня они были таковыми.

Город я по мирной жизни не знал, лишь проездом был здесь, будучи подростком. Помню, как возвращались с отдыха где-то на Азовском море.

Запомнил только эмблему футбольного клуба «Ильичевец». Поэтому все дома мне казались одинаковыми. Единственное отличие – степень разрушения. «Любоваться» военными пейзажами не позволял нервозный тон Вайфая. Когда прошедший горячую точку военный меняется в голосе, то невольно проникаешься этим чувством и бессознательно его разделяешь.

– Сигналь ему, пусть останавливается, – скомандовал Вайфай.

За рулем был молодой парень, явно младше меня. Во время знакомства обратил внимание на брекеты на зубах.

«Каково ему воевать с ними? Должно быть, неудобно», – подумал я при встрече.

Он представился Вохой. Не понял, то ли это был позывной, то ли его настоящее имя. Хотя на войне никаких имен нет, только клички. Но Воха уже есть, точнее, был. В первые годы войны в Донбассе было очень много Бать, номерных позывных и, конечно же, различные вариации имен, вроде того же Вохи.

Парень начал сигналить, но результата не было. Броневичок впереди продолжал петлять между остовов гражданского транспорта.

– Он едет туда, где сейчас снайпера и пулеметчика пытаются выкурить, – говорил Вайфай, пытаясь по рации вызвать броневичок. Связаться так и не получалось. Сигнал автомобиля тоже результата не дал.

– Куда он? Блин (тут было куда грубее слово), мы же без касок.

Судя по всему, сопровождающие не планировали, что нам придется приблизиться к территории, где шли бои, поэтому каски остались в располаге.

Я всматривался в черные отверстия, которые когда-то были оконными проемами.

В пустых бетонных коробках могли быть нацисты. В один из прошлых наших визитов в Мариуполь другой сопровождающий говорил, что украинские боевики «отрабатывали» по мирному населению из сожженных боями домов, а после скрывались. Их пытались выкуривать, если «азовцев» удавалось засечь. Мне совсем не хотелось снова попасть под снайперский обстрел. Всего одного раза достаточно, чтобы запомнить этот мерзкий звук выстрела, который не случайно сравнивают с плетью.