Гораздо меньшее число людей контактирует с высшим подпланом витального (жертвенная любовь, возвышенные идеи и чувства), и лишь единицы способны проникать в сферы Глобального Сознания и ощущать мировую гармонию во всей ее интегральной полноте.
Моцарт, Бах, в меньшей степени Бетховен и отчасти Вагнер строили свои музыкальные композиции, путешествуя сознанием в сферы мировой гармонии.
Лишь Моцарт и Бах не подвергали свои произведения витальной или ментальной аранжировке, а доносили их до слушателя практически в первозданном виде как вибрационные откровения, трансформированные в звуки.
Прослушивание их произведений — составная часть интегральной работы на Пути Сознательной Эволюции; оно, несомненно, способствует духовному становлению искателя Истины."
"Композиторы-классики девятнадцатого столетия, такие, как Вагнер, Шопен, Шуман, Чайковский и другие, талантливо, с изяществом обыгрывали преимущественно темы высшего виталического плана — с героикой, патетикой и утонченной лирикой.
Однако бессознательное восприятие подобных произведений их ценителями лишь на уровне витального существа (витальных центров) не только не способствует духовному развитию индивида, а оказывает негативное влияние, тормозя процесс раскрытия и гармонизации остальных энергетических центров.
У подавляющего большинства ценителей музыкальной классики создается иллюзия причастности к высшим духовным сферам, в то время как на самом деле они крепко привязаны к «прелестям» витального мира, в котором причудливо переплетаются истина и красивая ложь.
Купание в оазисе музыкальной классики является всего лишь одной из форм бегства от реальности. Для обывателя это кажется достаточным, но искренний искатель Истины должен ясно ощущать опасность подмены духовного идеала.
Крайне негативное воздействие на сознание слушателей оказывают обволакивающие музыкальные вибрации низшего витального, с сексуальными мотивами, трансформированные талантливыми композиторами в изящные музыкальные произведения.
К симфоническим произведениям подобного рода можно отнести «Поэму экстаза» Скрябина, в которой, по словам Даниила Андреева, «с поразительной откровенностью рисуется демонический слой с его мистическим сладострастием, с его массовыми сексуальными действами, с его переносом импульса похоти в космический план и, главное, рисуется не под разоблачающим и предупреждающим углом зрения, а как идеал».
