Свобода выбора

Хотела посмотреть ему в лицо, но так и не решилась. Постояв еще секунду, маг качнулся на пятках, затем произнес:

– Удачи вам на экзаменах, Мирита!

Развернулся и пошел прочь.

Атмосфера на практическом экзамене разительно отличалась от нервного напряжения, царившего в аудитории на теоретическом. Казалось, мы попали с военно-полевых учений на цирковое представление, в котором у каждого был заготовлен собственный номер. Поступающим предлагалось продемонстрировать умение управлять магическими потоками, после чего, на выбор, либо покинуть, либо остаться в зале, но почти все захотели досмотреть до конца.

Аплодировали чуть ли не стоя особо удавшимся выступлениям. Хлопали и подбадривали тех, у кого не выходило впечатлить почтенных магистров.

На этот раз приемная комиссия состояла из четырех магов. К трем, знакомым мне по теоретическому экзамену, добавился еще и сероглазый магистр Невлин – блондин с приятной улыбкой на загорелом лице. Он показался мне молодым, даже моложе магистра Дойла, которому едва ли исполнилось тридцать.

Неожиданно я встретилась с магистром взглядом и смутилась. В нем мне привиделся леденящий холод и безжизненная пустота… Не знаю, что бы я еще себе нафантазировала, но тут магистр улыбнулся, и странное впечатление развеялось без следа.

Затем преподаватели принялись вызывать поступающих по списку, и мне лишь оставалось терпеливо дожидаться своей очереди. Да, немного волновалась, но была уверена, что сдам. Куда больше я беспокоилась за близнецов. Вернее, из-за той ерунды, которую они собирались выдать за навыки владения стихиями Огня, Воды и Воздуха.

Особенно провальным мне казалось это на фоне того, что продемонстрировали остальные, потому что некоторые из поступающих были крайне хороши.

За пару человек до нас сдавал экзамен тот самый Брэдли – Ришины любовь и тайные вздохи. Продемонстрировал недурственное владение магией Огня, начертав в воздухе пылающее имя своей возлюбленной. Я вздохнула и отвернулась, хотя девушки в аудитории прониклись. Хлопали светловолосому голубоглазому парню с вихрастой челкой так, что, подозреваю, отбили себе ладони.

Зато я не впечатлилась! Повернувшись, уставилась на Брэдли, пытаясь понять, что Риона в нем нашла. Парень как парень, может, чуть симпатичнее других… Мне он совершенно не понравился, потому что свое выступление он посвятил некой Бренне, а вовсе не Рионе! Эта самая Бренна сидела в первом ряду через парту от нас, и щеки ее пылали от смущения не меньше, чем буквы ее имени, написанные на огаме.