Свобода выбора

Быть может, потому, что в моей голове царил хаос из звуков, магических взрывов, обрывков слов, криков и образов черных фоморов, превращавшихся в драконьем пламени в почерневшую груду тряпок…

О, мироздание, дай нам силы пережить этот жуткий день!

Кажется, оно к нам вполне благоволило, потому что время шло, а нас никто не спешил преследовать. Впрочем, и дракон не торопился приземляться, неутомимо махал крыльями. Сперва я долго жарилась на обеденном солнце, затем, когда день свернул к вечеру, стала постепенно замерзать.

Напилась воды, исхитрившись достать бутылку из рюкзака, и даже заставила себя сжевать кусочек мяса. Если бы Ронан повернул голову, то мы смогли бы испробовать акробатический трюк: «Кормление дракона на лету», но, подозреваю, его голова была занята всем чем угодно, но только не приемом пищи.

Так и летели, сперва вдоль леса, затем над ним, пока вдали не показались скалы. Они вовсе не походили на те, возле которых нас выкинуло из Разлома. Серьезные серые вершины стремительно убегали ввысь, теряясь в шапках низких, тяжелых облаков.

Вскоре потянулось предгорье, лес поредел, затем и вовсе исчез, уступив место низкорослым кустарникам, но дракон неутомимо летел все дальше и дальше, забирая все выше и выше. И я подумала, что это крайне хорошая идея – забиться в расселину на самой высокой скале – если, конечно, у Ронана хватит сил! – и пересидеть этот ужасный день!

Но мы продолжали лететь… Ужасный день давно сменился не менее ужасным вечером. Поднялся ветер. Холодный, пронзительный, спустившийся с заснеженных вершин, он продувал меня насквозь, а его стремительные, злые порывы иногда даже сбивали дракона с маршрута.

В конце концов я задубела так, что уже не чувствовала ни рук, ни ног.

Наконец, мы пошли на спуск в горной долине у большой расселины, уходящей вглубь монументальной скалы. Неподалеку зеленело горное озерцо, радом с которым виднелась россыпь мелких белых цветов на хилой траве между поваленными карликовыми деревьями. Дракон приземлился и, прождав положенное законами вежливости время, перекинулся в человека.

Слезть с него самостоятельно у меня, как и в прошлый раз, увы, не вышло.

– Мири, как ты? – спросил Ронан встревожено, поймав меня в полете. Если бы не удержал, то я бы упала.

– Н-никак! – вот все, что мне удалось из себя выдавить.

– Ну же, Мири, соберись! – приободрил меня Ронан. – Немного осталось!

– Угу, до моего конца! – пробормотала я, клацая зубами от холода.

Собраться никак не получалось.