Свобода выбора

Но я уже поняла, что это вовсе не кровь, а красный сок, стекавший по его ладони…

– Я собрал для тебя ягоды. Они вполне съедобны. Дракон одобрил, я пробовал…

Ничего ему не ответила, хотя искренне захотела прибить за инициативу. Тут вибрация на груди перешла в ровный гул. Я знала, что будет дальше – начнется обратный отсчет. У нас еще есть ровно десять секунд, а потом – могильный холод и безликая пустота перехода. И я кинулась к нему, перепрыгивая через камни и поваленные стволы карликовых деревьев.

– Амулет, Ронан! – завопила что есть мочи.

Безумный ритм сердца… Он тоже бежал ко мне, поняв, что к чему.

Еще один шаг, второй. Уже восемь!

Пять, четыре, три, и тут я с разбегу прыгнула к нему на руки, обхватила за шею. Он тоже обнял меня, теряя ягоды, прижимаясь губами к губам. И тут первозданная, абсолютная магия выдернула нас с Эллодара. Беззвучно, лишь на уровне моей интуиции, раскрылась Грань, и мир Эллодара, выпустив нас их своих недружелюбных объятий, сменился чернильной тьмой переноса.

Спаслись! Вырвались, сбежали из этого безумного мира, в котором на нас открыли настоящую охоту…

На меня накатило невероятное чувство облечения.

Мы ушли с Эллодара живыми и без следа… Нет же, в пещере остался рюкзачок, на внутренней стороне которого написано мое имя и прикреплена улыбающаяся фотография!

Мирита Логан, летун острова Сорас. Было дело, перепутали снаряжение с парнем из команды, после чего обзавелась именным ярлычком.

Ну и пусть! Пусть подавятся, даже если они его найдут!

Потому что Ронан все сильнее сжимал меня в объятиях, и раннее холодное утро Эллодара сменилось жарким, влажным полднем мира Летающих Островов.

Я успела лишь выдохнуть счастливо, как мы упали на… мою маму!

Свалиться ей на голову и остаться в живых и в добром здравии мог лишь папа и мы с близнецами. Потому что мама – маг невероятной силы, так что лучше ее не злить.

– Мири, девочка моя! – я услышала даже не голос, счастливый мамин вздох. Она меня обняла и сжала так, что чуть было не хрустнули кости.

Я повисла на ней, и, не удержавшись, мы упали на землю.

– Мамочка, я вернулась!..

Вот он, момент наивысшего счастья!

И мы лежали, обнявшись, и горячий воздух, пропитанный запахом цветов и горькой травы, так похожей на полынь, щекотал мои ноздри. Но куда лучше, роднее всего был запах мамы, напоминавший мне о доме и о привычной, счастливой моей жизни.

Мама же все никак не могла успокоиться, целовала меня в глаза, лоб. Затем отстранилась, заглядывая мне в лицо.