Свобода Зверя

Я прикрою.

Я наклонилась вбок, чтобы рассмотреть хоть что-нибудь за желтым телом моего защитника, и увидела, как наемник спокойно развернулся к нам спиной и пошел навстречу гомонящей, приближающейся толпе местных.

Итан разъярился, его явно взбесило произошедшее, но я убрала Лезвия с руки и обхватила его за шею:

- Это Акула, он без нас разберется. Унеси меня, пожалуйста. Пожалуйста.

Последнее слово выходит так жалко и потерянно, что я не узнаю саму себя, но этот замок действует на меня пугающе. Слишком много информации, слишком опасные события.

И тигр смирился, хотя я увидела, как он недоволен уходом без боя. Взгромоздившись на улегшегося для моего удобства хищника, я посмотрела на бликующий огнями двор и на секунду задумалась правильно ли мы делаем, что убегаем.

Акула держал целую толпу. Разрозненную, мешающую друг другу, но толпу. Частью в ипостаси людей, частью - оборотней. Прыжки, крики, звон оружия.

- Ха! - кричал наемник, обращая на себя всеобщее внимание. - Сосунки! Щенки! Что вы мне сделаете? Хоть один боец среди вас есть? Я засыпаю от скуки!

Его клинки мелькали, плащ развевался.

И только когда Итан поднялся и развернулся, поняла, что, задержавшись, мы только будем мешать Акуле.

С его скоростью и ловкостью, а прыгал он фантастическими прыжками и поворотами, ему будет куда удобнее сбежать, когда нас уже здесь не будет.

Да и у меня есть важная задача, которую я обязана выполнить.

Со вздохом я закусила зубами захваченный у примарха артефакт, как собака держит палку, и двумя руками ухватилась за шею Итана.

Тигр почти стелился в беге, стараясь не прыгать, не подкидывать меня. Пробежав небольшую деревеньку, он выскочил на пустой тракт. Потом повернул на Западно-Разбойничью дорогу. Время от времени он поворачивал морду, проверяя, не теряю ли я сознание. Но при всей слабости и головокружении я чувствовала себя все лучше, организм активно регенерил.

Итан бежал уже больше часа, когда мы увидели вдали огни столицы, и в это момент я поняла, что именно мне не понравилось.

На Олимпиаде в Хаксе Акула определил во мне оборотня, намекнув, что мог бы продать сборщику жезла по большой цене, как я не пыталась потом найти этому объяснение, но так и не нашла. Даже Люшер чувствовал только человеческий запах.