Свобода Зверя

Последним невозмутимо заглянул осторожный Родди, разумно решивший не вмешиваться в разговор кулаков.

Итан скинул с себя здоровяка, закрывающего ему обзор и обнаружил... стоящего рядом со мной Искандера, которого я детально описывала ранее друзьям.

- Он, - честно ответила я, в запале не сумев предсказать последствия.

Тигр... потемнел лицом. В этот момент я отчетливо осознала - слишком много деталей вчера рассказала своей паре о похитителе и его отношении ко мне. Итан запомнил, затаил и не собирался забывать.

Его фигура раздулась. Еще один охранник просто упал под ноги от изумления. В прорехах одежды черным странно заблестела кожа. А плечи покрыли крошечные блестящие иглы. Это начали прорываться крылья.

Плечи и основание моей шеи теперь не просто саднили, а горели огнем. Резонно. Можно ли надежно срезать нанесенное магическим артефактом клеймо, которое уже было активировано? Я даже застонала сквозь зубы от разочарования собой.

Боль и трансформация тигра, как бы я не хотела это отрицать, означало только одно: руна ко мне вернулась и сейчас провоцировала разъяренного Итана.

Сцепив зубы до хруста, я бросилась вперед. Нужно было делать что-то безумное, в духе капризного юного примарха. Иначе прямо сейчас мир и присутствующие в таверне получат своих близнецов. И я отпустила себя на свободу.

Подскочив к своей паре, я рывком оторвала последнего висящего на нем охранника и со словами: «Я просила подождать меня на улице! Зачем пришел?» - отрастила Лезвия и уже по проверенному пути вогнала их Итану в бок.

- Опять! - выдохнул тигр, приходя в себя. Истекая кровью. С любовью на меня глядя.

Блеск на его плечах тут же исчез. Он покачнулся, но устоял на широко расставленных ногах. Могучий, существенно крупнее оборотней, охранявших таверну.

- А кто этот молодой человек? - осторожно спросил носорог.

- Этот? Жених ее. Насколько знаю, ему не просто. Но, как видите, привык, - ответил Дудль, откинувшись в кресле и вытягивая ноги.

Носорог сделал вид, что не услышал замечание мистера Дудля, только раздраженно дернул уголком рта. Примархи всегда считали себя выше закона, и в собравшейся компании только Люшер выказывал следователю явные признаки уважения. И Итан не выдержал.