Свобода Зверя

Вот я бы на месте Кая резцы поберегла, молодые тигры на него уже начали коситься после того, как медоед сразу с несколькими местными девушками ухитрился пофлиртовать. Но общее настроение оставалось благостным, после закрытия портала оборотни стали спокойнее.

В Школе, где был эпицентр эмоциональной нестабильности из-за постоянной незримой близости Сфинкса и Мантикоры, со времени битвы в гроте почти полностью прекратились драки. И жить в таком мире, безмятежном и благодушном, лично мне было очень комфортно. Цветы росли, люди улыбались, из-за хорошего настроения появилось даже ощущение, что артефакты стали сильнее, а трансформация быстрее.

От имени всех примархов за столом рядом с главой клана сидел Люшер. Но официально волка не объявляли, да и сам он шумиху не любил. Хотя под огненными взглядами красавиц-тигриц чувствовал себя комфортно и довольно улыбался.

Маме оказалось тяжело пережить информацию о моей новой сущности. Я ей рассказала об этом, когда мы, прижавшись друг к другу, сидели в моей комнате. Быть даже просто оборотнем - не просто, а примархом - особое, малопонятное будущее.

Зато новости об уничтожении Ирэн она встретила со слезами мстительного счастья на глазах. Оказывается, она поехала на почту, оставив семью в поместье. А когда приехала, все было уже закончено. И только в старом сундуке пряталась я, маленькая, испуганная, дрожащая и ничего не способная рассказать.

На зеркалах и стенах разоренного и уничтоженного дома, ранее счастливого и светлого, кровью вились надписи, угрожающие всему семейству Ероков.

Мама решила спасти меня и себя, сначала заметая следы по всей стране, потом скрывшись в закрытом человеческом городке, куда не допускали Двуликих. У нее и мысли не было, что надписи устроил Авель Ера, чтобы повести расследование по ложному следу. И ему это удалось.

- Это тебе, - сказала мама, протягивая небольшое металлическое кольцо, -осталось от твоего дедушки. Это портальное кольцо. Когда-то совсем молодым, он проходил практику в семье знаменитых портальщиков-артефактников Бизо и сделал его вместе со своим учителем.

Иногда я смотрю на него и верю, что папа выжил и сейчас где-то далеко-далеко. Но кольцо молчит, холодное и мертвое, кольца же не могут рассказывать. Больше фамильных ценностей у нас с тобой нет.

Я приняла кольцо, такое знакомое по воспоминаниям страшного дня моего детства. Как же идеально оно село. Заискрилось темной вязью по кругу. Палец занемел. От испуга я тут же сдернула его и, подумав, оставила в своей комнате.