Насчет него я вообще не волновалась — свой человек, надежный.
Церберша, желая нагрузить меня работой, отправила в архив, а я и рада была. При желании там можно найти много интересного — документы, на которые никто никогда не обращал внимания, но в которых хранились секреты."
"Я провела там весь день, до самого закрытия, заваливая работницу архива запросами, она только успевала мне папки таскать. Мне хотелось выжать из этого посещения по максимуму, потому что второго шанса не будет. Сотрудница, регулярно наведывающаяся в хранилище, точно привлечет к себе интерес, а сегодня было прикрытие в виде распоряжения от непосредственного начальника.
Ничего особо интересного найти не удалось, но пара моментов меня заинтересовала — фамилии, даты, странные подписи, различающиеся в разных бумагах. Мало, конечно, но хоть что-то. Надо Мартыновым скинуть, пусть запускают своего человека, умеющего профессионально копаться в чужом грязном белье.
Вечером, когда уже оказалась дома, больше всего хотелось позвонить Роме и отказаться от встречи.
Лишнее это, бесполезное.
Но что-то не дало отступить. Какой-то извращенный интерес, любопытство. Желание посмотреть, как Неманов будет вести себя сейчас, когда я прекрасно осведомлена о том, какой он козел, и не поведусь маску «хорошего мальчика».
Он пунктуален, как часы. Ровно в семь раздается звонок в домофон.
— Кто? — спрашиваю, и так прекрасно зная ответ.
— Это Рома! — бойко, залихватски, по-наглому.
Счастье-то какое! Уж не думает ли этот Рома, что я пущу его к себе домой?
— Сейчас спущусь.
— Э-э-э…
Не дослушав, вешаю трубку. Вот тебе и «э-э-э».
Особо наряжаться и наводить красоту не стала, не зачем. Я не развлекаться с ним иду, поэтому деловой стиль подойдет лучше всего. Никакой фривольности, а то еще подумает, что для него старалась.
Спускаюсь через десять минут, не торопясь, выхожу из подъезда размеренным шагом и бреду к Немановской машине.
Он следит за мной недовольным взглядом. Не понравилось бедному, что на порог не пустила. Интересно, выскажется по этому поводу или нет?
…Смолчал.
Ну и правильно.
— Отлично выглядишь, — рассматривает меня, как чудо чудное, диво дивное.
— Спасибо. — аккуратно улыбаюсь и киваю вперед, — поехали.
Рядом с ним становится некомфортно, неуютно, и несмотря на то, что умею держать себя в руках, где-то внутри, глубоко, что-то дергается, переживает. Наверное, останки прежней Варьки реагируют на предателя, разбившего девичьи мечты.
Злюсь на себя, не понимая этой иррациональной реакции.
