В конце концов, как начальник отдела, я должен отчитываться только перед гендиректором, а он сейчас в Мексике, с любовницей, а это значит, что ему по хрену на все.
— Ром, — подал голос Денис, который развалился на кожаном диване. Мой коллега, соратник и друг со времен сопливого детства, — давай махнем куда-нибудь в бар.
— Запросто, — согласился, не раздумывая, — хоть сейчас."
"— Нет, — лениво усмехнулся Половцев, — сейчас еще дела, но вот через час, полтора можно.
— Как скажешь. Жена отпустит?
— А куда она денется? — хмыкнул он.
Кира у него огонь-баба, но Денис все равно по-черному гуляет, руководствуясь принципом «верность хранят после шестидесяти». И как-то при этом умудряется не палиться.
Тут в дверь кабинета робко постучались. Дэн тотчас сел, поправляя полы пиджака и напуская на себя серьезный вид, я же лишь устало потер переносицу и, облокотившись на стол, громко произнес:
— Войдите!
Кого еще там принесло?
Дверь осторожно приоткрылась и на пороге появилась… не знаю, как точнее сказать…серая мышка.
Девушка среднего роста, с темными волосами, забранными в строгую прическу, почти без косметики, лишь тушь на ресницах, да еле заметный блеск на губах.
Одета она тоже невзрачно: серая, прямая юбка до колена, бесформенная, скрывающая фигуру. Блузка, какой-то бабушкиной расцветки, с нелепым жабо под шеей, туфли на низком каблуке.
Никакая. Бегло скользнув по ней взглядом, не заметил ничего примечательного. Вообще.
— Роман Евгеньевич, — промямлила она, делая осторожный шаг в моем направлении.
При этом вид такой, словно она боится. Словно дикая лань крадется к водопою.
Денис, сидящий в стороне, громко хмыкнул, видать, тоже оценив достоинства юной прелестницы. Я же решил поиграть в строго начальника.
Осадил ее тяжелым взглядом, таким, от которого подчиненные обычно терялись, перебирая в уме все свои косяки и мечтая спрятаться подальше.
Она даже споткнулась, замерев на месте.
— Слушаю, — побольше стали в голосе.
Краем глаза заметил, как Денис, усмехаясь, качает головой.
— Юрий Константинович просил срочно передать вам эти документы, — чуть прокашлявшись, ответила девушка, пытаясь совладать со своими эмоциями, и снова шагнула ко мне, протягивая тоненькую папку.
Молча кивнув, протянул руку, чтобы забрать, и в этот момент что-то дернуло меня заглянуть ей в глаза.
Большие, растерянные, темно-карие, почти черные, и в них мое отражение. Кольнуло даже где-то глубоко, под ребрами.
