Нравится, как она снисходительно кривит губы в победной улыбке, когда она посматривает на пьяненькую Лисовую, которая уже с трудом соображает, где находится. И я уже знаю, что сделаю с этими губами…
Я тоже пьян, полбутылки коньяка в такой прекрасной компании улетели незаметно. Мне все сложнее сдерживаться, контролировать себя. Мне хочется сделать то, что нельзя, то, что неправильно. И с этим желанием все сложнее бороться.
Они уходят с кухни, оставляя меня в гордом одиночестве. Думаю о том, что происходит.
Понимаю, что это ни черта неправильно, но, проклятье, как заводит. Давно я не чувствовал себя таким живым, давно так кровь в жилах не кипела.
Варя относит в ванную испачканную одежду прекрасной гостьи и первой возвращается на кухню, со словами:
— Ромочка, извини за беспокойство.
— Да, ничего, малыш. Бывает. Все в порядке.
Все просто супер!!!
Потом она замечает, что мягкая обивка стула тоже пострадала от вишнёвого сока и начинает оттирать пятно, забавно шатаясь из стороны в сторону и что-то бубня себе под нос.
Через пять минут приходит Ирина, которая уже успела переодеться. Варька ей пожертвовала свое домашнее платье. Не учла только одного. Соловьева выше ее на голову, и то, что Варе почти до колен, на Ире едва прикрывает зад, являя моему взгляду подтянутые загорелые ножки. И бюстгальтера на ней тоже нет, а маленькие бусинки сосков так призывно натягивают ткань, что кишки сводит от желания прикоснуться.
Варвара трет, ничего не замечает, не понимает, что происходит.
Гостья тем временем берет другой стул и садится рядом со мной:
— Позволишь? — кокетливая улыбка и взгляд полный обещания.
— Конечно, — с готовностью сдвигаюсь чуть в сторону, и она устраивается рядом со мной. Так близко, что касается своим бедром моего.
Домовенок-Варвара, тем временем понимает, что стул уже не спасти, тряпочкой не оттереть, поэтому обречено машет рукой, отставляет его в сторону и садится на свое место.
В результате получается, что мы с Ириной с одной стороны стола, а Варвара с другой.
И снова наполняются бокалы. В этот раз у Вари почти до краев, но она уже не обращает на это внимания.
— У меня тост! — провозглашает подруга, — за гостеприимную хозяйку. Варя — ты лучшая!
Лисовая краснеет, смущенно мямлит, выпивает полбокала, после чего практически полностью выпадает из разговора. Сидит, облокотившись на стол и подпирая ладошкой щеку. Моргает медленно, и, по-моему, начиная дремать.
Н-да. Не стойкий боец попался.
