Она вся сырая. Хлюпает от каждого моего движения. Стонет, чуть ли не кричит, хватаясь руками за стену, а я как ненормальный вколачиваюсь в нее сзади, с каждым движением приближаясь к очередному взрыву.
Соловьева хрипит на моем члене, двигаясь как сумасшедшая, хрипя:
— Еще. Глубже.
Я делаю как она хочет, трахаю забыв обо всем на свете.
Конец уже близок, чувствую, как накатывают горячие волны удовольствия, Ира тоже на грани, ее трясет, стенки влагалища пульсируют, жадно сжимая член. И тут раздается звонок домофона.
— Д..да! — получается рвано, через силу, потому что продолжаю двигаться и никакая сила на свете не заставит меня сейчас остановиться.
Соловьева кончает, стонет так громко, что приходится зажимать ей рот рукой.
— Ром, это я, открывай, — слышу голос Вари, словно в тумане. Вколачиваюсь в тело Иры как ненормальный, чувствуя, что накрывает бешенный оргазм.
— Хорошо, — выдыхаю, одновременно изливаясь внутрь горячей вагины.
Еще находясь в Ирке, дрожащими пальцами не с первого раза попадаю на кнопку и открываю дверь.
В груди ураган, гремучий коктейль совести, злости и дикого, животного удовлетворения.
Отталкиваю от себя Ирку:
— Что бы через пять минут духа твоего здесь не было, — рычу и прохожу мимо нее в ванную, хватаю ее так и не постиранные вещи, выкидываю их в коридор и с грохотом захлопываю за собой дверь.
Сука! Опять сорвался!
Моюсь чуть ли не кипятком, чтобы смыть с себя запах какой-то непередаваемой мерзости. Наверное, именно так пахнет предательство.
Когда выхожу из ванной, Иры уже нет, а мышка — Варя варит на кухне кофе.
Иду к ней, не в силах совладать с волнением, нервно поправляю воротник футболки, который кажется превращается в удавку с железными шипами.
Варя, услыхав мои шаги, оглядывается и улыбается, от чего чувствую себя последней тварью:"
"— Жалко, что Ира ушла, так и не позавтракав. Я пробовала ее уговорить, но она сказала, что торопится. И пятно обещала ей вчера застирать, а не сделала. Не удобно так.
Знала бы ты, Варя, как мне неудобно, аж до тошноты.
— Садись, — кивает на стол, — сейчас кофейку налью.
Присаживаюсь на край стула, не знаю куда руки девать, то в карманы запихаю, то на груди сложу, то волосы нервно поправлю.
Меня неслабо потряхивает.
Не могу на нее смотреть, и говорить не могу. Кажется, что достаточно одного внимательного взгляда и она обо всем догадается.
В итоге сдаюсь и после завтрака трусливо сбегаю, сославшись, что надо срочно на работу съездить.
Варя верит.
