— Паша у меня щедрый. Очень, — нахваливает Скорикова Стас.
— Верю.
— Он перевёз меня в столицу, купил квартиру и помог поступить в вуз. И дальше я должен был сам себя обеспечивать, но студентом очного отделения много не заработаешь, а Юлька… она у меня богиня. Постоянно требует подарки и внимание. Я же не последний лох, который не может сводить девушку на свидание?
На последнем предложении я начинаю улыбаться.
— В общем, вариантов мало, Влада, — горестно вздыхает Стас. — Паша сам сказал, чтобы я зарабатывал честно, а не так как он — с помощью мошенничества и отмывания бабок.
— В рупор об этом крикни, — пресекает разговор Скориков-старший и поднимается с места. — Ты наелся, Стас? Прощайся с Владой и давай на выход.
Увидев, что старший брат достает бумажник, Стас откланивается и желает нам приятного вечера. После чего направляется в коридор и хлопает входной дверью.
Я быстро убираю грязную посуду в раковину, мою тарелки. Услышав за спиной шаги напрягаюсь всем телом.
— Он никому не расскажет, — произносит Скориков, подойдя ближе и выключая воду.
Его запах окутывает меня с головы и до ног. Уже не совсем чужой, а чуточку привычный.
— Хорошо. Стас прикольный. Чем-то похож на тебя в университете.
Глава 28
* * *Обмотав тело полотенцем, я подхожу к раковине и вытираю ладонью запотевшее зеркало. Внимательно смотрю в отражение. Щёки порозовели, губы пылают. Помада полностью стёрлась, хотя она считается очень и очень стойкой.
Делаю глубокий вдох, прячу улыбку. Паша давно ждёт меня в спальне, а я как могу оттягиваю момент нашей близости. Вовсе не потому, что не хочу. Нет. Потому что это в последний раз.
Я фантазирую, предвкушаю. Мурашки гуляют по коже от порочных мыслей.
Десять лет подряд я была примерной женой и даже помыслить не могла, что однажды стану заниматься сексом с кем-то кроме мужа.
Я совершаю импульсивные и безрассудные поступки, отрываюсь и расслабляюсь. Это непривычно, ново.
Секс без чувств и обязательств. С Пашей Скориковым, который раздражал меня в универе.
Главное, не нарушать договорённости с Натаном. Он просил контролировать грань, за которую выходить категорически запрещено. Пока у меня получается. Нет ни привязанности, ни влюблённости. Даже близко. Только физическое влечение, которое никоим образом не вредит семейной жизни.
Когда возвращаюсь в спальню, то в ней уже приглушен свет.
Замираю, осматриваюсь.
