— Болит? — спрашивает спокойным голосом.
— Терпимо.
— Уверена, что нам не стоит ехать в больницу?
Скориков стоит прямо за моей спиной. Так близко, что я могу почувствовать аромат его одеколона и пробивающую дрожь энергетику. Именно поэтому усидеть на высоком стуле у меня не получается — я постоянно ёрзаю от волнения.
— Уверена, — отвечаю Паше. — Я же сказала, что это был мой план, чтобы ты обернулся.
— Да уж. Оригинально получилось.
Я не вижу лица Паши, но сейчас почему-то уверена, что он улыбается. Градус напряжения между нами стремительно ползёт вниз.
Обхватываю ладонями чашку с горячим чаем, смотрю в экран телевизора. Скориков обернулся, стоило мне закричать от боли. Толпа обступила меня со всех сторон, Паша с трудом прорвался и присел на корточки. Он видел, что мужчин, любезно желающих мне помочь было предостаточно. Видел… и будто бы ревновал.
После того как я сказала, что нормально себя чувствую, Скориков подхватил меня на руки и потащил обратно в отель. Было стыдно, волнительно. Я прятала лицо, уткнувшись в его шею и чувствовала, как краснею начиная от макушки до самых пяток.
Паша же остыл, сдался. И перестал злиться.
— Наверное, мне стоит извиниться, — произношу на одном выдохе. — Я была грубой, не стоило срываться. Обычно, во время месячных или за несколько дней до них я веду себя как сука.
— Я заметил, — отвечает Скориков.
— Эй! Ты мог бы хотя бы попытаться и сказать, что это не так!
Паша коротко смеется и отвлекается, когда в комнате раздаётся звонок мобильного телефона.
Просит меня придержать лёд, а затем выходит в спальню. У нас забронирован просторный двухкомнатный люкс с джакузи, полным баром, огромной кроватью и видом на ночной город.
Скориков отвечает на звонок, разговаривает негромко и приглушённо, но мне всё равно удаётся расслышать, о чем идёт речь. Примерно. Кажется, не только я хотела бы видеть сегодня Пашу. Вот незадача.
Закончив разговор, Скориков возвращается в комнату и снова забирает у меня лёд. Затылок побаливает, но не критично.
Скорее всего, останется подкожная гематома.
— Хватит, — качаю головой. — Мне уже лучше.
Паша не спорит. Он достает из шкафа два бокала на высокой тонкой ножке и откупоривает бутылку с вином. Я перевожу взгляд на роскошный букет цветов и понимаю, что не смогу его забрать. Надеюсь, Скориков понимает это. Пустая трата денег. При чем в этот сезон — огромных денег.
— Итак, мои извинения приняты? — спрашиваю с улыбкой."
"— Приняты, — отвечает Паша, глядя мне в глаза.
