В нормальной жизни мы лежали бы в постели и смотрели фильм, а затем увлечённо трахались.
Нат отвечает с таким непоколебимым спокойствием, будто ему удалили миндалины, а не разрезали спинной мозг. У меня же мороз по коже гуляет от каждого услышанного слова.
Немного остыв, я начинаю по крупицам разбирать причины жестокости Левицкого. Возможно, будь я на его месте — поступила бы точно так же.
Мы разрушили свою семью и стали отдаляться друг от друга. Наверняка, каждый из нас думал о разводе и о том, что это конец. Натан не тот человек, который станет давить на жалость своим заболеванием, только бы я была рядом и никуда не ушла.
Тем более, не так давно он был уверен, что в будущем его ждёт паралич и инвалидное кресло, а меня другой мужчина. Левицкий настраивался на худшее и переживал всё в себе. Для молодого двадцатидевятилетнего мужчины это была личная катастрофа.
— Я начинаю лучше понимать тебя, — заявляю Натану.
И это после трёх часов разговоров!
— Почему ты перестал ходить в зал. Почему стремился заработать много денег.
Почему отпустил меня и дал выбор. И даже почему захотел попробовать свободные отношения. Наверное, если бы мне светило инвалидное кресло, я бы тоже старалась сделать максимально возможное за короткие сроки.
— Например? Развалила бы брак? — спрашивает Левицкий.
— Нет. Я бы хотела прыгнуть с парашютом, посетить Японию. Ну и, может быть, заняться сексом с темнокожим парнем.
— Неплохо.
Натан не злится, он вполне понимает мои шутки. В наши отношения теперь не стоит допускать посторонних.
— Примерно так всё и было. Я залез в поисковик прошлой весной перед тем как посетить врача и сделать снимок. Прочитал, чем могут грозить похожие симптомы и какие дают прогнозы. Понял, что это меня не радует. А позже, услышал от врача, что моё состояние в норме и пропил таблетки. Расслабился, выдохнул. Боли ушли, а вот мысли о том, что я дохуя упускаю в своей жизни — нет. Это касалось многих сфер. Мне хотелось больше и лучше. Не так как у всех. Поэтому появился филиал с Монастырским.
— И другие девушки.
— Да. Приоритеты сместились и ушли не в ту степь.
Мы с Натаном долго разговариваем и шутим. Заканчиваем общение глубокой ночью. Когда прощаемся, я беру слово с Левицкого, что он станет чаще звонить. Крепко-крепко засыпаю, а следующим же утром сонным голосом отвечаю на входящий звонок."
"Нас так затягивает виртуальное общение, что мы не можем остановиться. Болтаем всё свободное время и каждый раз сложно прощаемся. Я не сижу, сложа руки.
