Касаюсь твёрдой груди, скребу ногтями футболку. Шепчу что-то нелепое и бессвязное. То ругаю, то жалею. То признаюсь в чувствах.
Натан решает этот вопрос кардинально. Целует меня в висок, затем в щёку. Наконец находит мои губы и накрывает своими, вызывая сумасшедший трепет в груди и внизу живота. Это лучше любых слов. Понятнее, откровеннее. То, что нужно нам двоим.
Крепкие руки гладят мою поясницу и поднимаются выше, вызывая табун мурашек на предплечьях. Шум окружающего мира по-прежнему недоступен. Я чувствую влажное касание языка и блаженно зажмуриваюсь.
Любимый мой, хороший. Ещё, ещё. Пожалуйста.
Отвечаю на поцелуй, прижимаюсь губами. Под ладонями часто колотится сердце Натана. Оно дребезжит, выпрыгивает из груди. Сходит с ума в такт моему.
Неожиданно все важные вопросы, которыми я задавалась несколько минут назад, становятся совершенно лишними. Простил, хочет попробовать. И, конечно же, любит.
Глава 61
* * *— Можно с тобой? — спрашиваю Натана.
По плану у Левицкого массаж и мануальная терапия.
Он предложил подождать его в кофейне неподалёку от клиники. Пообещал, что освободится через час и сразу же меня заберёт. Но…
Я намертво цепляюсь в руку мужа, чтобы не отказывал. Прижимаюсь к нему, отпустить не могу. Долгое время Натан боролся с болезнью самостоятельно, но теперь я рядом и не разлучусь с ним ни на секунду.
— Даже если откажешь — я всё равно пойду за тобой, — заявляю твёрже.
Натан коротко кивает и направляется к центральному корпусу.
Крепко сжимает мою ладонь и проводит по холлу. Он идёт медленно — не так как всегда, и я не могу не думать о том, что это, возможно, потому что ему больно.
В груди неприятно тянет, когда я жму кнопку вызова лифта. Думаю о том, что зацелую каждый шрам любимого мужчины. Каждый сантиметр, где болит.
Медсёстры радостно приветствуют Левицкого на пятом этаже корпуса и проводят его в процедурную. Я следую по пятам. Сажусь на кушетку, наблюдаю за происходящим. Нат не хочет жалости, и я прекрасно понимаю почему.
Клянусь, я постараюсь её не показывать. Ни за что на свете.
Никто из персонала не бросает в мою сторону укоризненные или осуждающие взгляды. Здесь все приветливые, милые. Я не была с мужем ни во время операции, ни до, ни после. Не по своей воле, но кто об этом знает?"
"Когда в кабинет заглядывает врач и понимает, что я являюсь супругой Левицкого, он начинает участливо рассказывать о том, как проходит реабилитационный период.
