Волосы пахнут клубничным шампунем, кожа скрипит от чистоты. Я постепенно успокаиваюсь и чувствую, как накатывает сильнейшая усталость.
Прошлую ночь я почти не спала — общалась с мужем, ворочалась с боку на бок. Днём была конференция, затем прощальная вечеринка и как вишенка на торте — секс с другим партнёром. Моим вторым мужчиной. Зажмуриваюсь, проваливаюсь в сон. Такой крепкий и долгий, что в следующий раз я просыпаюсь лишь с громким и монотонным стуком во входную дверь.
Взглянув на часы, я понимаю, что проспала будильник! На телефоне пропущенные звонки от мужа, вещи всюду разбросаны.
Вылет домой через три часа!
Открыв дверь, я вижу на пороге Полину. Девушка заходит в номер с чемоданом и двумя стаканчиками латте на миндальном молоке. Сухо благодарю её и начинаю собираться. Параллельно звоню мужу, но автоматический голос на другом конце провода сообщает, что абонент находится вне зоны доступа сети. Я стараюсь не нервничать, мало ли, поздно вернулся домой и забыл зарядить телефон, но все равно становится жутко страшно.
— Зря ты вчера так рано ушла, — произносит Полина. — Увидела бы с кем я познакомилась.
— С кем же?
— Он один из спикеров. Живёт в Польше. Это плохо. Но ночь с ним была волшебной.
— О, поздравляю тебя, Поля.
— Мы обменялись номерами телефонов и договорились поддерживать связь. Возможно, что-то из этого получится.
Леонова стоит у окна и в красках пересказывает сколько раз она занялась сексом с мужчиной и какое удовольствие от этого получила. Порой я завидую её непосредственности!
Складываю вещи в чемодан и ношусь по номеру как угорелая.
Такси должно приехать в считанные минуты.
— О, машина с шашками на крыше, — произносит Поля. — Сейчас проверю — наша или нет.
Она открывает приложение, сверяет номер. Затем возвращает взгляд в окно и ахает.
— Машина не наша, но тебе определенно понравится, Влада. Иди сюда.
— Что там? — спрашиваю с раздражением.
— Иди-иди.
Я несдержанно ругаюсь и подхожу к окну. Когда вижу такси с шашками и стоящего возле него человека, то ощущаю как внутри меня что-то пробуждается и трепещет.
Поражённо качаю головой, затем срываюсь с места и, прихватив с собой куртку, прямо в пижаме несусь по лестничным пролётам вниз, сметая всё и всех на своём пути.
На улице пролетают мелкие снежинки, морозный воздух остужает тело.
Натан оборачивается и, заметив меня, улыбается. Так открыто и нежно, что моё сердце разрывается на сотню мелких частиц.
Он был прав. Ничего не изменилось. Ни-че-го.
