Внизу живота у Натана набита татуировка в виде знака бесконечности. Пять лет назад мы договаривались сходить на парный сеанс, но в последний момент я побоялась и передумала. Муж не стал заставлять и уговаривать. Он набил две татуировки — за себя и за меня. Ещё одна расположена на левой половине груди и на ней указано моё имя. Как символ того, что я всегда буду в сердце Натана.
— Принесли ужин? — спрашивает муж, медленной походкой приближаясь ко мне.
— Нет. Пока нет.
— Я голодный как собака.
— Верю. Но пообещали, что еда будет готова не раньше, чем через час.
Натан кивает и касается горячим дыханием моего виска. Сердце учащает удары и непрекращающееся грохочет.
Облизываю пересохшие губы, встаю на носочки. Меня окутывает родным и вкусным запахом.
— Нат, я обязана с тобой поделиться, — наконец произношу то, что держала в себе весь чёртов день.
Муж замирает и лишь на долю секунды прекращает движения. Затем с новой силой поглаживает кожу бедра, забираясь под платье.
— У меня был секс с другим мужчиной.
Вдох-выдох.
В лёгких печёт.
Ты не единственный. Больше нет.
— Когда? — спрашивает сипло.
— Вчера ночью."
"Каждое слово отдается сильной вибрацией по телу. Собственный голос звучит инородно и отрешенно, будто я не о себе. О другой более раскованной и смелой девушке, которая не побоялась прийти в комнату Скорикова и забраться на его член.
— Мне не понравилось, что я кончила, — проговариваю негромко.
Натан усмехается и в какой-то момент обхватывает ладонями мои щёки. Выразительно смотрит в глаза, считывает эмоции.
Его челюсти крепко сжаты, в карих радужках ни капли брезгливости или отвращения. Там тепло, жажда и похоть. Как было и раньше.
— Влада, наш эксперимент затевался не для того, чтобы тебе было плохо и больно.
— Я знаю.
— Нет никакой проблемы. Я тоже кончил и поймал кайф от секса с новым человеком.
Пульс ускоряется, а эмоции накрывают с головой. Их так много, что не удаётся сконцентрироваться на одной.
— Я не нарушила ни единого правила, Нат. Не ночевала, не привязывалась.
Просто секс, механика. Потом сразу же ушла.
— Правильно. Я тоже ничего не нарушал, клянусь.
В момент, когда мне кажется, что под ногами рассыпается фундамент, Натан продолжает его укреплять и достраивать. Мы — это незыблемая и устойчивая конструкция. Ей не страшны третьи лица и никакие внешние факторы. Ни землетрясения, ни метеориты, ни даже конец света.
— Ты меня ревнуешь? — спрашиваю мужа.
— Да, — отвечает он честно.
— Сильно?
— Пиздец как. Сердце выпрыгивает.
