— Ударилась? Об чей-то кулак? Он тебя еще и бьет? — Я приподнимаю бровь, а нимфа, всхлипнув, внезапно выбегает из ванны, хлопнув громко дверью."
"Я смотрю ей вслед. Черт, карамелька.
Я знаю, что она вернется рано или поздно, потому что ей понравилось, как бы она ни отрицала. Готов поспорить на что угодно, что максимум, на что способен ее хряк — две минуты дрыганий на ней и кулак вместо предварительной ласки.
Ну и мразь.
Я открываю воду в раковине и быстро умываюсь, пытаясь хоть немного остыть. Кажется, это бесполезно, потому что я весь в ее сладком запахе.
В этот момент открывается дверь, и я слышу удивленный голос за спиной:
— Ой! Кристиан, ты когда успел вернуться? Я ж дверь закрыла!
Ммм… бля.
Глава 9. Оксана
Я выскакиваю из ванной, как во сне. Перед глазами клубится туман, между ног все еще пульсирует, сами ноги становятся ватными. Едва ли не сталкиваюсь с мамой, пролетаю мимо нее со словами: «Мам, я домой. Позже позвоню», — и бросаюсь к обуви. Пока мама соображает, что, собственно, происходит, я уже посылаю ей воздушный поцелуй и вылетаю из квартиры, даже не попрощавшись с Павлом Георгиевичем.
Прислоняюсь спиной к двери, закрываю глаза и какое-то время перевожу дыхание. Блин блинский, я насквозь пропахла Кристианом! Или мне кажется? Не верится, что он только что хозяйничал в моих трусиках, обжигал меня своим дыханием, целовал мое ухо, которое теперь огнем горит, прижимал меня к себе… А я…
Господи! Какой позор! Я же замужем! Он почти мой брат!
Кое-как отклеиваюсь от двери и медленно спускаюсь вниз.
Выхожу на улицу. Темно. Васька справляет нужду в густых кустах у дома, болтая по телефону и громко смеясь. Роняет телефон, видимо, прямо в лужу, матерится, вылезает из кустов, вытирая его о ветровку, и снова прикладывает к уху. А я смотрю на него, и меня начинает жутко мутить. Какой же он отвратительный! И как я раньше этого не замечала? Или замечала, да просто внимание от других мужчин не получала, чтобы пробудить в себе хоть толику разума?
— Ты че, соскучилась? — фыркает он мне.
— Я домой, Вась, — отвечаю я, едва ли ни морщась, глядя на него.
— Че, навоняла в толкане и стыдно стало? — ржет он.
— Ага, — киваю я задумчиво. — Стыдно.
— Ты это, иди одна. Я с Витасом уже договорился…
Надо же! Друг из тюрьмы вышел. Два года не виделись. Ради такого случая можно жену одну среди ночи домой отправить.
— Вась, тебе мама деньги дала. Раз ты не вернешься, дай мне их. На такси.
— Оксанка, не тупи! — рявкает он.
