Вытираю руки белым полотенцем, а она подозрительно смотрит на то, как я это делаю. Ну да, странно после телефонного разговора руки полоскать. Но вдруг я сильно брезгливый?"
"— Я не знаю. Даже не видел ее, — пожимаю я плечами, и брови будущей мачехи удивленно приподнимаются.
Бля, надеюсь, она не видела, как нимфа выскакивает из ванной? Сложно будет отмазаться в этом случае. Похоже, так оно и было, потому что смотрит она достаточно недоверчиво.
— Ладно, пойду позвоню ей, — бормочет женщина и выходит из ванной. Тапочки шлепают по паркету, а я прекращаю прятать стояк под полотенцем.
Черт, а что, конфетка сбежала? Вот дает.
Бросаю полотенце в корзину для белья и выхожу из ванной. На кухне будущая мачеха говорит по телефону, и я слышу, как в разговоре мелькает имя нимфы. Значит, реально сбежала. Тихо усмехаюсь — конфетка, это только начало. Побег тебя не спасет, потому что я привык получать то, что хочу, а сейчас я хочу тебя.
Пока будущая мачеха разговаривает по телефону, я возвращаюсь в комнату. Отец сидит за столом и как-то растерянно поднимает на меня взгляд.
— Вернулся? — произносит он, а я, кивнув, сажусь за стол. Есть вообще не хочется.
Смотрю на тонкие ломтики сыра, которые аппетит не разыгрывают, и потом — на отца. Черт, мы не виделись почти полгода. Он кажется сильно усталым. Морщин добавилось, да и глаза будто потускнели.
— Угу, вернулся.
— Слушай, Крис, может у тебя есть, кто Оксанке подсобит с ее мужем? Жалко девку… хорошая она. Света из-за нее переживает постоянно…
— Опять на те же грабли? — интересуюсь я, приподняв бровь.
— Что?
— Ты опять в проблемы своей очередной пассии впрягаешься? — более холодно говорю я. — Ты когда отдыхал нормально? У тебя вид затраханный, уж прости, и не в прямом смысле.
— Светлана не очередная, сын. Мы женимся, если ты не заметил, — усмехается папа.
— Я это слышал. Тупая идея. Ее дочь замужем за алкоголиком.
— Она взрослая девочка, и я ей не указ. Как и мать.
— Вот именно. Жилье у них свое есть?
Отец качает головой, а меня начинает раздирать смех.
— Рано или поздно эта нимфа залетит от этого алкаша, папа. Работать она не сможет, он уже не работает, и этот табор переедет к тебе. Ты с чистым сердцем отдашь им свою квартирку, где они пропишут ребенка, и хер ты выкуришь до конца своих дней. Я ничего не упустил?
— Крис, — папин взгляд прожигает меня, — полегче. Я все еще твой родитель, и в таком тоне тебе разговаривать не комильфо. Это мое дело, к тому же.
— Да? — Я приподнимаю уже обе брови.
