Сжимает сиськи руками, пока по ним текут ручейки воды… ммм, нет, наверное. Вряд ли она моется настолько сексуально. Обычно люди, все-таки, трут технично себя мочалкой, если их не снимает в душе камера.
Но ведь там нет мочалки? Ну да, не было.
Я опускаю взгляд вниз и вижу эрекцию. Снова.
Черт, хрен ли бы мне и не проверить? Уверен, к нимфе еще никто не заваливался в душ, чтобы трахнуть.
Я с усмешкой разворачиваюсь и направляюсь к ванне. Нажимаю на ручку, открываю дверь, в рожу мне вылетают клубы горячего пара с запахом мужского геля для душа.
Да, детка, ты теперь точно пахнешь мной. Я тебя пометил."
"За матовым стеклом душевой я вижу очертания силуэта нимфы и решительно подхожу, отодвигая дверцу кабины. Выходит это громко, и она вскрикивает, нервно смывая с лица пену. Пытается проморгаться, открывает глаза, и… а вот он я. Прямо перед тобой, конфетка. Вода льется на меня, стекая теплыми струйками вниз. Воплощение твоих ночных эротических фантазий, крошка. Можешь слизать с меня водичку.
— Кристиан!
Без лишних слов беру ее за шею и рывком тяну к себе.
Затыкаю удивленно приоткрытый рот поцелуем. Вжимаю собой ее мокрое и мягкое тело в стену кабинки с тихим стуком.
— М…м!
— Помолчи, конфетка, — вырывается у меня рычанием ей в рот.
— Ты говнюк, Кристиан. Ты ворвался в душ не постучавшись даже… — лепечет она, пока я облизываю ей губы, прихватывая нижнюю. Все это время она стоит с блаженно закрытыми глазами.
— Я и в тебя сейчас ворвусь, не постучавшись.
Стягиваю эту мокрую тряпку с себя и отбрасываю в сторону.
Закидываю ее ногу себе на бедро, чувствуя, что меня сейчас размажет по стене, если я ее не возьму, и без прелюдий толкаюсь в ее обжигающее узкое лоно. Она с шипением запрокидывает голову, я врываюсь в нее целиком, покрывая шею жесткими поцелуями, и мне сносит крышу, потому что трахаемся мы, как оголодавшие животные.
Ее спина протирает стенку душевой, ноги обнимают мои бедра, и стоны эхом отскакивают от стен кабинки. Стонет она не наигранно, как чертова порнозвезда, а с неподдельной интонацией «я сейчас сдохну, как мне хорошо».
И я разделяю ее мысли. Мне вообще охуенно, хотя я молчу, но сердце херачит в грудную клетку, пока я так же бешено вдалбливаюсь в нее, оставляя засосы на шее. Пиздец, будто душили. В тумане отметив, что это перебор, я предпочитаю впиться в ее сладкий рот поцелуем, чтобы меня потом случайно не посадили за такое.
— Ещеооо…— стонет нимфа мне в губы.
Куда, блядь, еще? Ты стоять не сможешь, если я отымею тебя на полную катушку.
