— Он выносит меня на улицу, где мои ноги касаются земли, но рука Криса словно приросла ко мне: убирать ее он не собирается.
— Ты нормальный?! — возмущаюсь я.
— Детка, — он делает шаг вперед, приблизившись вплотную и опять задавливая меня своими флюидами, — тебя что, впервые мужчина на руки взял?
— Как мешок с мукой — да, впервые!
Я ловлю на себе взгляды торчащих на улице людей и понимаю, что ору как истеричка. И собственно, из-за чего? Из-за того, что Кристиан вытащил меня из этого порочного места, где я бы нахлесталась до поросячьего визга, а его дружок Анри без зазрения совести этим бы воспользовался?
Я выдыхаю и, опустив лицо, честно признаюсь:
— Да, впервые.
— Ну, первый раз всегда страшно, — смеется Кристиан, притягивая меня к себе.
— Ладно. — Я ладонями упираюсь в его грудь. — Вызывай мне такси. Тебя там Дана ждет.
Надеюсь, он не расслышал необъяснимую злость в моем тоне.
— Кто? Не знаю никаких Дан.
— Тебе не кажется, что ты немножко говнюк? — Я поднимаю лицо и вижу у него счастливую улыбку, будто он только что лотерею выиграл.
— Никогда этого не отрицал.
В свете ночных фонарей и ярких вывесок белоснежные зубы Кристиана сверкают, как в рекламе зубной пасты. Он проводит по ним кончиком языка и добавляет:
— Радость моя, а ты помнишь, что обещалась мне помочь на квартире нашего папочки?
— Крис… — кажется, это прозвучало, как мольба.
— Через два дня туда квартиранты заезжают. Если мы рассердим маму с папой, нам сделают ата-та.
Не удержавшись, я смеюсь. Блин, когда же в последний раз меня так смешили мужчины? Наверное, Доронин.
Еще в те времена, когда у меня ума было не больше, чем у Даны.
Интересно, Крис действительно провел бы с ней ночь, чтобы насолить мне?
Накрапывающий дождь приводит меня в чувство. Просто так Кристиан не отстанет. С Полинкой он меня не оставит. Да и ей сейчас точно не до меня. К маме в таком виде точно меня не повезет. Об отеле, где я остановилась, говорить ему не хочу. Иначе еще и от него прятаться придется, а то прохода не даст, пока в свою Австрию не улетит.
Значит, выход один: помочь ему с проклятыми шкафчиками и заняться уже разводом с Васькой!
— Отстойно, — произношу я.
— Что?
— Твой друг… Анри… Целуется отстойно."
"И хотя эксперт из меня никудышный с моим-то недоопытом, я прекрасно помню вкус поцелуя Криса. Боюсь, как бы теперь моя личная жизнь не полетела псу под хвост. Причем не из-за Васьки. От него я как-нибудь отделаюсь. Ментов подключу, быстро отвадят его мне угрожать.
