Свободный среди звезд: пилот (СИ)

   - Все вон! - приказала правительница.

   Безмолвно стоявшие в отдалении служанки и свита мгновенно исчезли. Павел остался. Какой смысл отсылать слуг, подумал он про себя, если разговор шёл по-атрански, и те всё равно не понимали ни слова?

   - Я надеялась побыть с тобой хотя бы немного в этот раз, - печально продолжила женщина. - Ощутить человеческое тепло. А ты опять бросаешь меня одну среди эти расфуфыренных болванов!

   - Прости меня, моя королева, - Павел положил ладони ей на плечи и начал тихонько массировать.

   Милу закрыла глаза, отдаваясь ласке. Значит, он угадал, и женщине сейчас хотелось именно этого, раз она отослала свиту.

   - Боюсь, не выйдет из тебя моего соратника, - неожиданно сказала она, не раскрывая глаз. - Ты слишком мягкосердечен. До сих пор терзаешься из-за этой девчонки, которой не повезло с отцом.

   - Дело не в девчонке, - мягко возразил парень, продолжая массаж. С чего бы правительница решила вдруг вспомнить эту историю? - Проблему нельзя было решать таким образом.

   - А как было бы хорошо? - спросила женщина.

   - Не знаю, моя королева, - признался Павел.

   Он в самом деле не имел ни малейшего понятия. До сих пор не смог придумать, как бы ему было лучше поступить в той ситуации.

   - Хорошего решения нет, и не может быть, - строго проговорила королева. - Это политика. Грязное дело. Я тебя предупреждала.

   - Нет плохих путей и хороших, - продолжила она. - Есть правильные и неправильные. Позволить Риглону поднять мятеж и только после этого начать действовать - это неправильно.

   - Какое это имеет сейчас значение, моя королева? - прошептал парень, склоняясь к её уху.

   - Это имеет значение, потому что, если дело так пойдёт дальше, ты сам выступишь против моей власти. Ты уже сейчас хочешь сбежать от меня, потому что тяготишься своей ролью в этом деле.

   - Милу, но Жанне в самом деле нужна помощь! - возразил юноша.

   - Это только предлог, - отрезала правительница.

   И Павел был вынужден молча признать: он действительно желал покинуть Милу, и необходимость присоединиться к журналистке, несмотря на то, что реально существовала, служила в данном случае лишь предлогом.

   - Я отпускаю тебя, Павел, - внезапно сказала женщина.

   - Ты больше не мой соратник, - объяснила она. - Только пилот.