Сводная Чужая (СИ)

Я заливалась слезами, боясь, что сейчас он точно так же размозжит мне голову о стену, как только что ноутбук.

— Я тебя вырастил, кормил тебя, не выгнал тебя после измены этой шалавы, которую до сих пор люблю. Как же я ненавижу тебя за то, что ты ее дочь, за то, что похожа на нее, за то, что у тебя такие же голубые глаза. Ненавижу вас обеих! Она сдохла, и ты сдохнешь, тварь неблагодарная!

Он тряс меня за горло, даже начал душить. Вся жизнь пронеслась перед глазами. Я и мама. Мой день рождения, и она испекла мне торт.

Это был последний день, когда я ее видела и была счастливой. Потом я была счастлива только с ним... Я и Ярик. Разговоры в библиотеке о пингвинах. Первая ночь. Кофе в гараже. Я читаю ему книгу, он слушает и удивляется. Рожок мороженого, который пытался отнять Ден. Наши дни в его квартире. Роллы после изнуряющих ласк. Душ вместе. Я беременна. Я была любимой. Я любила. Мне не страшно умереть...

— Сдать меня хотела, говори? — но задушить отец меня пока не планировал. Он оставлял мне воздуха ровно столько, чтобы я окончательно не потеряла сознание, но страдала.

— Сначала про камеры интересовалась, потом в компьютер мой залезть пыталась — я все знаю! А теперь ищешь скрытую камеру? Говори, кому хотела меня слить?

— Я... я... Папа, я все скажу, отпусти, — еле могла я говорить под этим давлением.

Удар по лицу, и все поплыло перед глазами.

— Не зови меня папой, дочь ублюдка и шлюхи! А-а-ай!! Вот сука... Чёрт.

Темнота. Спасительная темнота. Почти не больно. Почти не страшно. Так спокойно.

И хорошо. Тишина и пустота, и...

— Нина! Ниночка, Господи, очнись! — настойчиво звал меня женский голос.

Нет, не зовите меня обратно. Я не хочу. Там плохо, там злой отчим. Я останусь тут.

— Нина, хватит меня пугать! — в лицо мне плеснули холодной воды.

Резко села. Голова закружилась. Отец отлично врезал мне, как умеет только он. Хотя какой, к чёрту, отец... Он только что мне популярно объяснил, что у меня нет не только матери, но и отца тоже. Даже такого. Кстати, где он?

Завертела головой.

Обнаружила его в метре от себя. Он лежал лицом в ковер и не шевелился.

— Юля... — вцепилась я в нее руками, подавляя крик. Он просто застрял в моём горле. — Юля, он...

— Нин, — вцепилась она в ответ в меня. — Я убила Гену.

До приезда “скорой” и полиции, которую вызвала сама Юля, мы сидели с ней в обнимку на полу и плакали. Как уж она решилась...

— Я не позволю, не позволю этому чудовищу убить еще одно дитя. Убить всех моих детей, не дам... Не дам... Не дам...