Онлайн-библиотека книг
В постели: обнимаясь, смотря фильмы, делая учебу или просто тискаясь. Кладу коробку под нарядное дерево и печально вздыхаю. Того, кому она предназначена, так и нет.
По дороге на вечеринку к братьям Гейден, я немного отклоняюсь от маршрута и прошу таксиста заехать ещё в одно место. Предварительно созвонившись с одним человеком. Если Чернов переживает, что я могу перестать его любить и вдруг забуду, съехав в общагу, у меня есть ещё один способ его в этом разубедить. Думаю, он оценит. Или будет орать. Что-то одно из двух.
В загородный поселок, где Марк и Мирон снимают дом, я приезжаю незадолго до полуночи. Парковка перед коттеджем забита дорогущими машинами, а из двора доносится шум музыки вперемешку со смехом.
— Пиранья, где ты ходишь? Пропускаешь всё веселье! — раздаётся с боку звонкий голос Марка. Он салютует мне откупоренной бутылкой шампанского с крыльца дома.
— Иду.
— Сейчас будет бдыщ! — предупреждает меня Гейден и показывает куда-то вверх.
Фейверки озаряют тёмное небо над моей головой.
Останавливаюсь, кутаясь в пальто, задержав дыхание.
Я опять набираю Мишу. Знакомая мелодия раздаётся совсем рядом.
Крутанувшись на пятках, впиваюсь взглядом в стремительно приближающегося ко мне Чернова. Смотрит исподлобья, хмуро и как-то решительно.
— Миш, я…
Он обхватывает моё лицо ладонями и без слов и прелюдии на глазах у всего двора целует. Безумно бесцеремонно вторгается в мой рот своим языком и таранит мой, выманивая его вступить с ним в дикий страстный танец.
От эмоций и сладости поцелуя закатываются глаза, а в голове пустеет. Ни одной внятной мысли. Кроме как… как же хорошо, что он мой. Мой Миша Чернов, и как же обалденно он умеет целоваться. У меня слабеют колени, и я, вцепившись в его плечи, стараюсь не рухнуть на притоптанный снег.
Мы отрываемся друг от друга, шумно втягивая воздух и тяжело дыша.
— Наверху есть свободная спальня! — улюлюкает Марк.
Не сговариваясь, мы с Мишей выбрасываем вперед руки и демонстрируем Гейдену средний палец. А потом Чернов прижимается к моей переносице лбом и, прикрыв глаза, шепчет:
— Извини, что не отвечал, котёнок, были дела. Не обижаешься?
Голос у него хриплый и тихий, плечи напряжены, будто он нервничает. Его горячее дыхание жалит мои губы, и я сглатываю. Это ведь был не прощальный поцелуй?
Боже!
Я так пугаюсь!
Нахожу его ладонь своей и крепко сжимаю.
