Сводная сестра для мажора

Нахмурившись, отворачиваюсь обратно.

Всё, о чем могу думать сейчас, это залитое кровью лицо Миши. Не могу смотреть на него без боли и ужаса. Открываю бардачок и, проигнорировав внушительную пачку презервативов, насчёт которой я обязательно пошутила бы в другой ситуации, достаю упаковку влажных салфеток.

Дрожащими пальцами вытаскиваю одну и тянусь к Чернову. Он раздражённо отмахивается от меня и, несколько раз приложившись затылком о подголовник, берётся за руль.

— Дома, Катя. Всё дома. Сейчас погнали, — говорит Миша и вдавливает педаль газа в пол.

Глава 16

Только когда мы паркуемся во дворе нашего дома, я с облегчением расслабляю плечи. Отстёгиваю ремень и разминаю шею. Она затекла, потому что я всю дорогу до дома смотрела на Чернова. Боялась, что он в любой момент может отключиться и угробить всех нас. Зима, трасса, снег и он… с подбитыми глазами.

— Конечная. На выход все, — бормочет Миша и первым вываливается из машины, оставив ключи валяться на коробке передач.

Подхватываю их и оборачиваюсь к Алу и Наде.

— Поможешь её дотащить?

— Без проблем. Показывай куда.

Киваю. Ищу глазами фигуру Чернова. Он накинул на голову капюшон и медленно бредёт под ночным снегопадом к дому. Моё сердце сжимается и тянется к нему. Ему ведь в больницу нужно. Сделать рентген, обработать раны, может быть, наложить швы на рассечённую бровь. Конечно, он никуда не поедет. Только я об этом заикнулась, когда по дороге увидела указатель с крестом и поворот на какой-то госпиталь, как меня в грубой форме оборвали и посоветовали заткнуться.

Я даже не обиделась, хотя могла. Потому как из-за того, что произошло на вечеринке в тёмной комнате, Чернов совсем не обязан был за меня заступаться и бить своего друга. Ну подумаешь… поцеловались. Я почти уверена, он каждый день по несколько раз какую-нибудь девицу так зажимает."

"Сердце обожгло огнём, а бабочки в животе попадали в притворные обмороки. Неужели подумали, глупые, что после пары глубоких поцелуев наши отношения перейдут на другой уровень? Я на этот счёт иллюзии совсем не строю.

— Утром ей будет стыдно, — говорит Альберто, возвращая меня из собственных мыслей обратно. На грешную землю, к грешной Наде.

— А? — не сразу понимаю, о чём он.

— Она пожалеет о своём поведении, — говорит парень и поудобнее перехватывает Надю, которая успела отключиться в машине.

Чернов сразу сказал, что никуда мы её завозить не будем.