— Ляг, отдохни, — шепчет мне «мама Люся». — У тебя вся ночь впереди. Там не поспишь особо.
— Старшие, — понимаю я. Она кивает.
— Этих хрен уложишь. У них вся жизнь ночью только начинается. Перебежки из спальни в спальню, сигареты в туалете. Разборки внутри коллектива они тоже оставляют на ночь, когда основной состав расходится по домам. Так что силы тебе точно понадобятся.
Иду в самый конец спальни на свободную кровать. Отвернувшись к стене, подтягиваю ноги к животу, закрываю глаза, выставив будильник. Малыши, конечно, не дадут проспать, но на всякий случай пусть будет.
Уснуть не дает беспокойно колотящееся сердце. Оно всегда так реагирует на Кирилла. Я запрещаю, но разве этот самостоятельный орган будет слушать? Ему больно и тоскливо, особенно после таких взглядов и вида оголенного, как нерв, парня.
Меня в бок кто-то толкает. Открываю глаза, аккуратно поворачиваюсь. Полинка. Сонная растрепа залезла ко мне в кровать.
— Мама Лада, я с тобой полежу, — сообщает она, зажмурив глазки.
Улыбнувшись, заправляю ей волосы за ушко.
Она смотрит на меня и снова жмурится. Хитрюга! Нельзя так с ними, но и выгнать ее я не могу. Эти малыши так тянутся к теплу и ласке, что мое сердце на время забывает про Кирилла и бьется быстрее уже в сторону воспитанников нашего детского дома.
Люся говорила, что так у многих бывает. Романтика постепенно проходит, когда окунаешься глубже в их реальность.
Даю себе десять минут полежать и поднимаюсь. Надо будить детей, помочь им застелить кровати и накрыть для них полдник.
После шести вечера в здании остаются только дежурные воспитатели и помощницы, мы с Томой. Утром нас сменят еще две работающие тут девочки.
Чем ближе к отбою, тем сильнее я начинаю волноваться. В голове так и крутятся слова заведующей и Люси.
— Да нормально все будет, — успокаивает Тома. — Меня тоже пугали, когда я сюда пришла. Живая, как видишь."
"И примерно до часу ночи все действительно тихо. Младшие сопят в кроватях. Воспитатели тихо беседуют в комнате отдыха, попивая чай с шоколадными конфетами.
Мы с Томой шугали двух парней, нырнувших в спальню девчонок. На нас посмотрели многообещающим взглядами, но ушли.
С места нас подорвал девчачий визг, раздавшийся из туалета. Мы с Тамарой из столовой, где обосновались, чтобы не мешать воспитателям, рванули туда. Нам ближе.
Толпа девчонок, человек пять, ногами бьют одну, съежившуюся на полу фигуру. В такой суматохе сложно разобрать возраст жертвы.
— Вы с ума сошли! — кричу я.
— Разошлись! — рявкает Тамара.
