— А скажи-ка мне, подруга, — она цепляет меня под руку и тянет в столовую. — Не твой ли это красавчик нашим детям праздник устроил?
— Он не мой! — фыркаю я. — Больше нет. И там фамилия была «Калужский». Так что не он это.
— Ну да, ну да, — смеется надо мной Тамара.
Зевнув, возвращаюсь к своим подопечным. Люся раздала им новые альбомы, цветные карандаши и усадила рисовать. В группе стоит сосредоточенное сопение и шарканье грифеля по бумаге.
Пришла моя задержавшаяся сменщица. Зевая и потягиваясь, я собралась, попрощалась со всеми, дождалась Тому на крыльце.
Идем вместе на остановку. Я машинально вглядываюсь в проезжающие мимо машины. Ругаю себя, но все равно всматриваюсь. Нелогичная девочка и сердце мое нелогичное! Ему обидно и больно, а оно все равно колотится в сторону Кирилла и, кажется, именно этот орган дает команду глазам выискивать «хищника» на дороге.
Дома тишина. Мама на работе с утра. На столе для меня накрыт салфеткой остывший завтрак. Улыбаюсь ее заботе, делаю себе чай, стаскиваю из тарелки пышный оладушек.
Макаю его в миску со сметаной и жмурясь, откусываю сразу половину.
— Мням, — доев, облизываю пальцы.
На душ у меня сил уже нет. Переодевшись, забираюсь под одеяло, закрываю глаза и моментально отрубаюсь.
Меня будит звонок подруги.
— Соня - засоня, мы идем отмечать твой первый заработок или где? — бодро интересуется Тамара.
— Конечно идем, — натягиваю одеяло выше. Хорошо так под ним. Уютненько.
— Тогда предлагаю шикануть и сгонять в ночной клуб.
Естественно, платим пополам, — уточняет она.
Не то, чтобы на аванс от бюджетного учреждения можно было шикануть, но я чувствую острую необходимость в подобном загуле. Нужна несвойственная мне хотя бы легкая безбашенность, чтобы все выветрилось из головы.
— Давай, — легко соглашаюсь.
Душ помогает мне проснуться окончательно. Предупреждаю маму, что вернусь поздно. Она переживает.
— Может просто в кафе посидите, Лад? — смотрит, как я наношу макияж ярче обычного.
— Нет, мам. Мы уже решили, что идем в клуб.
Нормально все будет.
— В прошлый раз ты мне так же говорила, — вздыхает она. — А потом я чуть с ума не сошла, когда моя дочь стала превращаться в бледное приведение."
"— Такого больше не будет, — поправляю прическу, целую ее в щеку.
Мама идет за мной прихожую, наблюдает, как я застегиваю ботинки, заправив в них белые узкие джинсы.
— Красивая? — улыбаюсь ей.
— Очень. Будь осторожна, пожалуйста. И на связи! — строго грозит пальцем.
