Разваливаюсь в кресле, сняв с шеи влажное полотенце и повесив его на колено.
— Что с лицом? — отец подходит, прикасается к моему подбородку, поднимая голову выше и чуть поворачивая ее к свету. След от пощечины Лады еще не сошел полностью.
— Поскользнулся, упал, врезался скулой в раковину, — развожу руками. Отец не верит. — Честно, — даже ресницами хлопаю.
— Клоун, — кривится «любимый» папочка. — Кит, какого хрена ты так ведешь себя с Машей?! Она всего лишь хрупкая женщина.
— Ты ошибаешься, отец. Она — дорогая для тебя женщина.
Чувствуешь разницу?
— Чувствую, — вздыхает он. — Кит, давай выяснять все между собой. Между нами были разногласия...
— Ооо! — перебиваю его, начиная закипать. — Ты это так называешь? Может еще скажешь, что произошло досадное недоразумение?! Ты, сука, за четыре года приехал ко мне всего один раз! Выкинул меня как щенка в чужую страну, подальше от себя. Избавился и забыл! Ты просто забыл обо мне на долбанные четыре года! Заебись тебе тут было? Семью новую завёл. Дочку - отличницу! Че ты лезешь ко мне теперь? Опять мешаю? Так я за этим и приехал, папа! Чтобы испортить твою гребаную показательно - идеальную жизнь! — сжимаю кулаки и зубы, с открытой ненавистью глядя на него.
— Она, я так понимаю, ничего не знает ни обо мне, ни о матери? — озвучиваю с холодной яростью.
— Нет, Кит, — отец качает головой. — Я обещал тебе, что это останется тайной. Я держу слово.
— Полагаю, не ради заботы обо мне, — становится смешно и противно.
— В первую очередь о тебе, Кит. Я хочу. Искренне хочу, чтобы тебе стало легче, и ты вернулся к нормальной жизни.
— Мою нормальную жизнь уничтожил ты!
Отец закрывает глаза, делает вдох, стараясь успокоиться. Согласно кивает, признавая, что я прав.
— Кит, не трогай Машу. И давай я все же сниму тебе квартиру. Моя женщина перестанет тебя раздражать. Еще эти девушки, сын. Я ведь просил не таскать их домой. Ты же всегда ценил дом, а сейчас сам тащишь в него одноразовый секс. Мне остается только надеяться, что ты хотя бы предохраняешься.
— Хочешь поговорить об этом? — усмехаюсь.
— А почему нет? Мы же можем попробовать говорить как отец и взрослеющий сын. Находить компромиссы. Договариваться. Я не хочу воевать с тобой, Кит! Я хочу вернуть себе сына.
— Сними лимит с моей карты, тогда я подумаю, — стараюсь сидеть с серьёзной рожей.
— Нет, — категорично. — Мы с тобой отлично помним, чем это закончилось в прошлый раз.
— Тогда я пошел, — поднимаюсь. — Все остальное мне неинтересно. И квартира мне не нужна.
