Вот и сейчас нашел за что зацепиться, чтобы все вывернуть наизнан… Черт! До меня вдруг доходит странное. Даже слезы резко высыхают от осознания. Он испугался. Его страх оказался сильнее моего и нужен был повод меня оттолкнуть. Он его нашел в мелочи. Мог бы принять, услышать, но не стал. А чтобы опять закрыть собственные настоящие эмоции, выставил все так, что он хотел, чтобы нам было хорошо, а я все испортила.
И эта мысль толкает на еще одно несвойственное мне безумство. Я решаю пойти и сделать то, что мне захотелось.
Зайду и обниму. А когда он успокоится, мы поговорим. Я не надеюсь, что Кит откроется мне сразу, но вдруг хоть что-то он все же сможет рассказать.
С лестницы слышны крики. Спускаюсь на несколько ступенек и замираю. Кит проносится мимо меня.
— Кит! Стой же. Давай поговорим!
— Да пошел ты! — кидает отцу сводный и больше я ничего не слышу.
Вместе с отчимом спускаемся в холл первого этажа. Парня нигде нет. Во дворе агрессивно ревет мотор мотоцикла и открываются ворота.
— Ты мне можешь объяснить, что случилось? Он обидел тебя? — обращается ко мне отчим.
— Где вы были?
— На треке, — решаю ответить только на последний вопрос. — Он занимался с командой. Потом попытались погулять и вернулись домой, — отчитываюсь я.
— Попытались погулять? — усмехается отчим.
— Ему стало скучно, — пожимаю плечами. — дядя Влад, а можно спросить? — он кивает. — Почему «Кит»? — решаю зайти издалека. — Это ведь не имя, но его все так называют. Даже вы.
— Производное от Кирилла Толмачева. «Кит» прицепился еще в начальной школе.
Ему нравится. Дошло до того, что даже учителя чаще называли его именно так.
— А «Кирилл» ему совсем не нравится? — не унимаюсь. Мне кажется это важным. Словно зацепка, которая поможет разобраться с тем, что с ним происходит.
— Киром только не называй, — грустно улыбается отчим. — С тех пор как не стало его матери, такое сокращение у нас под строгим запретом. Его психотерапевт говорит, что для Кита это один из сильнейших триггеров. Они пока эту тему не прорабатывали.
— А что случилось с его мамой? Ой… — прикусываю язык. — Простите.
— Это закрытая тема, девочка. Не лезь в нее, ладно? А можно я тоже спрошу, Лада, раз у нас вышел такой разговор? — переводит он тему.
— Конечно, — стараюсь искренне улыбнуться, хотя мыслями уже совсем в другом месте."
"— Что происходит между тобой и моим сыном? Мне кажется, это не просто война сводных, — посмеивается отчим.
— Не знаю я, что между нами происходит, — улыбка тут же стекает.
