Самая добрая, самая заботливая, самая внимательная женщина в мире. У нас была счастливая семья. Отголосков не осталось даже во снах, там только темнота, кровь и страх. Я чертовски устал от этой нескончаемой агонии.
— Привет, — на ступеньках натыкаюсь на сонную Ладу в милых пижамных штанах и футболки.
От нее снова вкусно пахнет и тянет теплом, которого мне так хочется. И я тянусь к ней, не думая о том, что нас увидят. Обнимаю одной рукой, нахожу губы и быстро целую, словно получая заряд для своей севшей батарейки.
— С ума сошел? — так смотрит на меня, вроде оттолкнуть хочет, но почему-то не делает этого. — Как ты?
— Нормально, — киваю.
От пальцев и выше по моей руке поднимаются мурашки. Они тащат с собой то, что есть для меня только у этой девчонки. И я примагнитился опять, не могу оторваться. Отлично слышу, как хлопает внизу дверь. Знаю, что вошли отец и Маша. Знаю, что лестницу и нас с Ладой им отлично видно. И есть чертов план, от которого я не стану отступать. Но я все равно стою и держу сводную одной рукой.
Мурашки доползают до затылка и начинают движение по позвоночнику, разбегаясь от него в разные стороны по всей спине.
Мы молчим. Я в принципе разучился говорить, а она любит молчать, уткнувшись в свои книжки со сказками. Смотрим друг другу в глаза. Ее щеки мило розовеют и на губах блестит влага от моего поцелуя.
«Мой трофей» — думаю, разглядывая эти вкусные губы. — «Она будет плакать, а я буду ее утешать. И она все равно отдаст мне свою невинность. А потом… Черт! Главное потом не передумать, потому что сейчас вдруг очень хочется сделать именно так.
Отменить концовку задуманной игры и оставить эту девочку себе навсегда. Заниматься с ней горячим сексом по утрам подальше отсюда. Попробовать, что такое отношения. Принимать ее любовь, если уж свою я дать не могу.»
Заманчиво.
Убираю руку, шагаю на несколько ступенек вниз, так же молча пропуская ее. Шла ведь куда-то. Пусть пока идет. Я вернусь вечером с тренировки, и мы поиграем.
Лада проходит мимо меня, коснувшись пальчиками тыльной стороны моей ладони.
Я какого-то хера вздрагиваю всем телом от этого прикосновения. Меня ошпаривает кипятком. Оглядываюсь. Она не смотрит больше. Уходит в сторону столовой. Оттуда доносятся женские голоса. Мачеха Маша, вероятно, сейчас вынесет дочери мозг за сцену на лестнице и мою ночевку в ее постели.
Я хромаю к себе и как могу, быстро собираюсь на трек. Поеду выветривать из головы всю эту, непонятно откуда взявшуюся, чушь.
